Деревенщина в Пекине 4

Я досадливо щелкаю зубами, поняв, что чуть не проговорился. Не сказать же ей правду о том, что я попаданец — это прямая дорога в психушку.

— Так вот, ему не исполнилось ещё семнадцати лет, когда его девушка-одноклассница неожиданно забеременела, — продолжаю рассказ.

— А как же контрацепция?

— Ты же знаешь, откуда я. Место далёкое и отсталое, народ там весьма своеобразный. В школах полового воспитания не было, родителям тоже не до объяснений. Презервативы в единственной местной аптеке были редким и дефицитным явлением.

В общем, в семнадцать лет он официально женился по залету, как говорится.

— Я, конечно, слышала, что у вас на севере всё плохо, но не до такой же степени, — искренне удивляется вьетнамка.

Я пожимаю плечами и продолжаю свой рассказ:"

"— Через восемнадцать лет у него был взрослый сын, отличная жена — она, кстати, поумнела с годами. Суть истории в чём: в свои семнадцать лет он категорически не хотел ни жениться, ни заводить ребенка, но его отец — здоровенный сталевар — был лучшим другом отца той одноклассницы.

Так что он быстро прижал своего сына к стене, поскольку нравы тогда были патриархальные. Товарищ с грозным отцом спорить не решился — тот запросто мог кулаком стену пробить, если она была в один кирпич.

— Лян Вэй, если бы мы не жили с тобой в одной комнате и не спали под одним одеялом, я бы решила, что ты сошёл с ума, — приподнимает бровь вьетнамка. — Какие восемнадцать лет? Ты вообще о чем говоришь? Как ты в свои нынешние годы мог прожить целых сорок лет?

— Слушай молча, женщина, и не задавай лишних вопросов.

— Ладно, обещаю, что сделаю правильные выводы из твоего рассказа, — устало прикрывает глаза ладонью До Тхи Чанг. — Только давай сразу перейдем к сути. Я заранее с тобой соглашусь, что бы ты ни сказал. Какая мораль?

— В семнадцать лет он женился по залету, а потом неожиданно оказалось, что у них друг к другу любовь, — продолжаю я. — В тридцать шесть лет он развелся, но оставил ей дом, продолжал полностью обеспечивать детей.

Она, кстати, больше замуж так и не вышла, а он взял себе молодую жену — прости за прозу жизни. В итоге получилось что-то вроде исламской семьи.

— Если не ошибаюсь, на такой образ жизни нужны большие деньги, чтобы обеспечивать двух женщин одинаковыми условиями, — замечает До Тхи Чанг.

— Денег ему хватало. Первая жена жила в большом доме, а вторая — в другом, не менее комфортном. Время он старался проводить с ними примерно одинаковое, справедливо деля внимание.