Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

— Что такое? — Этьер склонился так близко, что я ощутила на коже его теплое дыхание. — В кои-то веки слов не нашлось? А мне есть, что тебе сказать, Рояна. Но я пока смолчу. Будет более подходящее время.

Обдумав услышанное и поняв, что меня банально ставят на место, я решила наступить каблуком на остатки девичьей стыдливости и дать отпор.

— Ну что ты, Этьер, — мои ладошки проворно скользнули под его плащ и нырнули под расстегнутую куртку. — Зачем же откладывать такой интересный разговор.

Одна моя ладошка легла на грудь мужчины.

Под ней бешено стучало сердце, вторая рука скользнула выше и, погладив затылок, зарылась в волосах. Играть, так по максимуму, получая удовольствие.

— Ты понимаешь, вообще, что творишь сейчас, Рояна? — Этьер скользнул щекой по моей коже и зарылся носом в волосах. Мужские губы опалили шею поцелуем и обхватили мочку уха. — Начав этот бой, ты мгновенно проиграешь, темненькая моя. Здесь ты мне не соперник.

Лизнув мочку уха, мужчина проделал дорожку из поцелуев вбок и остановился в уголке моих губ.

— Зачем? — шепнула я.

— Потому что я устал ждать, — услышала я в ответ, — потому что я хочу.

— Этьер, — этот окрик Рэифа вернул нас в действительность. Отскочив от мужчины, я в ужасе увидела, сколько свидетелей нашего странного диалога собралось. Но слава Триединому, ни Малики, ни Амелии среди любопытствующих не оказалось.

— Пойдем, — Этьер предложил мне руку. — Нам до заката нужно еще доехать до следующего места ночлега. Завтра мы будем уже в городе.

Я, молча, вложила свою руку в его, и мы двинулись вперед.

В голове царил такой бардак. Опустив вторую руку в карман, я нащупала приворотное зелье. Если раньше совесть что-то и ворчала по этому поводу, то теперь она вместе со всеми строила планы насчет того, как опоить мужчину. Он что-то испытывает ко мне, пусть это хотя бы и похоть, но чувствует же. А значит, даже не поймет, что любовь его навеянная. А мне было уже все равно, что по-настоящему никто так и не полюбит меня. Мне хватит и тех крупиц нежности, что подарит этот мужчина.

Подходя к карете, я натолкнулась на слегка виноватый взгляд Малики.

— Прости, я опять забыла поздравить тебя, — шепнула она. — Я так переживаю о том, как встретит меня бабушка, что просто все остальное вылетает из головы.

— Я понимаю тебя, — успокоила я ее, — отпразднуем потом, по возвращении. Хотя тут больше скорбеть нужно.

— Рояна, — одернула меня подруга, — не превращайся в размазню. В конце-то концов, пессимистка здесь я, не покушайся на мои титулы.