Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

Вот зачем кидать намеки и потом не говорить все до конца, а?!

— Нет, не скажу, — с самым серьезным видом подтвердил он мои догадки. — И не пыхти от злости.

— Чтоб тебе в жены темная ведьма досталась, — бросила я в сердцах.

— Рояна, — быстро оборвала мою речь Малика, — следи за тем, что произносишь.

Этьер же захохотал.

— Нашла чем пугать, темненькая, — подразнил он меня, — забирайся в карету, Рояна.

По-детски фыркнув в его сторону, я распахнула прикрытую дверцу кареты и уже поставила ногу на подножку, как вдруг увидела странное шевеление под правым передним колесом.

— Жеан, — пространство оглушил мой вопль, — пожалуйста, сюда.

На крик мгновенно сбежались все. Встав на колени, я полезла под карету.

— Рояна, ты что, — возмутилась моим поведением Малика, — ты же испачкаешь платье!

— Да и леший с этим платьем, — отмахнулась я от подруги.

Схватив маленький, испачканный кровью, дрожащий комочек шерсти, я вылезла обратно.

— Может добить, чтобы не мучился, — предложил ведун.

Услышав такое, я поспешила спрятать маленькое животное за плащ и жалобно взглянула на мужчин, пытаясь понять у кого из них больше сострадания на лице.

— У меня день рождения, — плаксиво прохрипела я, поняв, что сочувствовать песику никто из них не станет, — а ты хочешь у меня на глазах убить собачку. Это будет не лучший подарок, Жеан.

— Ты не посмеешь! — из кареты выпорхнула Малика и прикрыла меня с животинкой, встав спереди.

— Ты не говорила, что у тебя такой черствый муж, — Амелия так и осталась сидеть в экипаже и теперь снисходительно смотрела на ведуна-целителя, — хотя анимаги всегда жестоки. Рэиф, милый, помоги песику. Животных любить нужно, их жизнь бесценна, потому как хрупка.

Некромант прищурившись, глянул на жену, и покачал головой.

— Боюсь, милая, мне еще рано ему помогать. Этот комок слинявшейся шерсти еще дышит, — произнес он милейшим голосом.

— Жеан, пожалуйста, — я выглянула из-за спины Малики, — ну ты же такой хороший. Этьер, ну скажи ему, пожалуйста.

Маг хаоса смерил меня и тот комочек, что скулил у меня на руках, нечитаемым взглядом бордовых глаз. Хмыкнул и, кажется, сдался под напором нашего совместного скулежа.

— Исцели его, она не простит нам убийство Зюзи, — бросил он старшему брату.

Ведун сморщился, но деваться ему было некуда.