Дядя самых честных правил 4

— Костенька! — Марья Алексевна слабо улыбнулась. — Уж и не думала тебя увидеть. Теперь и помирать не страшно. Живой…

— Вот ещё, — я шагнул к ней, наклонился и поцеловал руку, — никто здесь помирать не будет. Немедленно открывайте окна, нужно проветрить комнату.

Настасья Филипповна кинулась отдёргивать шторы и распахивать створки, а я занял её место подле княгини. Дело было плохо — я чувствовал, как в её песочных часах жизни сыплется вниз последняя горсть песка.

— Поздно, Костенька. Закончилось моё время.

— Все выйдите, — скомандовал я.

— Констан, — попыталась возразить Диего, — не нужно напрасных…

— Все вон! Немедленно!

Песок, предатель и минута

— Хорошо, что напоследок тебя увидела.

Княгиня вымученно улыбнулась.

— Никаких «напоследок». Вы нам нужны, Марья Алексевна.

— Костенька, перенапряглась я щит держать. Нет больше сил никаких.

Она с трудом подняла руку и провела ладонью по моей щеке.

— Живой, выкрутился. Не сомневалась я в тебе, мальчик. Отдала должок, теперь и уходить можно.

— Марья Алексевна, немедленно перестаньте! Никто никуда уходить не будет.

Я взял её сухую руку, сжал в своих ладонях и закрыл глаза. Посмотрим, как же это делается.

Верхняя чаша песочных часов княгини практически опустела. Ещё чуть-чуть, и последние песчинки упадут вниз. Но у меня есть против этого средство!

Потянувшись, я зачерпнул из своих запасов полные горсти. Песок оказался горячий и свежий — награда за магов Еропкиных. Была в этом сермяжная правда: их жизни становилось вирой за причинённое зло.

Песок неожиданно оказался тяжёлым, и мне пришлось напрячь все силы, чтобы перенести две горсти до цели. С шуршанием чёрные песчинки посыпались в часы княгини, а над головой зазвучал хорал. Ангельские голоса выводили слова, которые я не мог ни разобрать, ни понять. Хотелось остановиться, закрыть глаза и вслушаться в пение, но задерживаться сейчас было никак нельзя! Я зачерпнул снова, высыпал и снова зачерпнул. Раз, другой, третий…

По лбу катился пот, заливая глаза, сердце билось как сумасшедшее, а в голове звучали звуки хорала.

Я вывалился из видения, словно ударенный пыльным мешком. Перед глазами плыли цветные разводы, а в ушах звучали отзвуки ангельского хорала.

— Что ты делаешь?! — Марья Алексевна смотрела на меня с мистическим ужасом.