Дядя самых честных правил 4

К нам на огонёк заглянул капитан Ржевский из Тобольского пехотного. Тот самый, что спорил со мной ещё в Мариенвердере. Под конец вечера он подсел ко мне и предложил выпить за мой пушкарский талант.

— А ведь я должен вам, Константин Платонович.

Я махнул рукой — ну его, забыли.

— Нет-нет, не отказывайтесь. Иван Герасимович говорил, что вы собираетесь подать в отставку и уехать в имение. Это правда?

— Тогда подарок вам будет очень кстати. Я договорился кое с кем, и ваших «близнят» списали подчистую.

— Степан Матвеевич! Вот уж не ожидал!

— Ерунда, мне было приятно сделать вам эдакий сюрприз.

Ржевский угадал — орудие мне пригодится. Но не как память, а для магомеханического устройства. Я собирался переработать идею боевого треножника и поставить туда именно такое орудие. Вряд ли мне придётся использовать его в бою, но для опытов точно пригодится.

Перед отъездом у меня побывало ещё двое посетителей. Во-первых, посыльный от Тотлебена с письмом и сундучком денег. Авантюрист написал мне длинное послание, в котором цветасто благодарил за доверие, передавал мне деньги и намекал, что готов и в будущем работать со мной во всяких щекотливых делах. Сумма, кстати, оказалась больше, чем я ожидал, целых три тысячи полновесных довоенных талеров.

Во-вторых, меня навестил поручик Серафим.

— Константин Платонович, вы же будете ехать через Москву? Не могли бы завезти моим родным письма? Честное слово, вас примут как родного. Двери дома Волконских всегда открыты для вас.

Я пообещал доставить послания лично либо нарочным из Петербурга. И только когда мы попрощались, я сообразил — Волконские же князья. Хорошо, что я не знал об этом, когда тряс Серафима у Голицыных. Не окажись юноша понятливым и отходчивым, у меня бы появились проблемы с этим родом.

Жаль, но увидеться с Суворовым мне не удалось. Его отправили по какому-то поручению, и я попросил передать ему письмо. Надеюсь, мы с Сашкой ещё встретимся.

Путешествие затянулось на несколько недель. Три десятка всадников и пять экипажей тащились по дорогам будто караван: не слишком поспешно, с остановками в непогоду и долгими посиделками на постоялых дворах.