Дядя самых честных правил 4

Так что к моему приезду в столицу он уже снял нам комнаты в доходном доме.

Стоило мне войти в новое жильё, Мурзилка спрыгнул на пол, обошёл все помещения, обнюхал цветы в горшках на подоконниках и потоптался на диванах. Царственной походкой прошествовал в гостиную и растянулся на пушистом ковре, одобряя выбор Кижа.

— Я иногда думаю, — мертвец смерил взглядом кота, — что это он дворянин, а мы так, крепостная прислуга. Кормим его, развлекаем, возим по интересным местам.

— Кто знает, Дмитрий Иванович, может, так оно и есть.

Помывшись с дороги и приведя себя в порядок, я отправился на доклад к начальству. А поскольку стояло воскресенье, то прямо домой к Шувалову и поехал. Но его не оказалось, и я оставил ему письмо, свой адрес и посчитал долг выполненным.

День был ясный, тёплый, как нельзя больше подходящий для прогулок. Чем я и воспользовался с превеликим удовольствием. Прогулялся по Невскому проспекту, не спеша отобедал в ресторации, а после нашёл портного, у которого и заказал новый мундир.

Ещё до заката я вернулся «домой» и стал раздумывать: послать за ужином, выпить кофия или почитать что-нибудь? Все три занятия после войны и долгого путешествия мне нравились одинаково, и я махнул рукой — буду делать их по очереди. Кофий, ужин и читать. Например, достану дневники Бернулли.

— Вашбродь! — в комнату заскочил Васька. — К вам офицер, из гвардии. Изволите принять?

Хорошего настроения у меня был вагон, так что даже непрошеный посетитель не вызвал раздражения.

Появившийся в дверях молодой поручик гвардии мог хоть сейчас отправляться на бал: дорогой мундир, галуны, аксельбанты, золотой эфес шпаги. Картинка! Дворцовый офицер в чистом виде.

— Прошу следовать за мной. Вы должны немедленно явиться на приём к Её Императорскому Величеству Елизавете.

Он окинул меня высокомерным взглядом и добавил:

— И приведите себя в достойный вид, капитан. Появляться при дворе следует при параде.

Ах ты моль паркетная! Указывать он мне будет.

— Сожалею, что оскорбляю ваш взор, поручик, столь не праздничным мундиром, — я налил в голос столько сарказма, что хватило бы утопить этого напыщенного болвана. — Однако я только что прибыл из действующей армии. Во время боёв шить новый мундир не с руки, да и с портными в военном лагере большие проблемы.

Поручик вскинул голову, собираясь что-то вякнуть, но я не дал ему слово.