Дядя самых честных правил 4

Везёт мне, однако, на этот род!

— Подлец, — плакалась она мне в плечо, расчувствовавшись после моей «благодарности», — послом по Европам разъезжает, а я дома сижу. Ухлёстывает там за каждой юбкой, в долги влазит, а мне и письма не напишет. Скотина! А как в Петербург возвращается, так вокруг Катьки вьётся, будто ему там мёдом намазано.

Катька, как я понял из обрывков фраз, — это великая княгиня, супруга наследника, с которой я встречался несколько часов назад. Как тут при дворе всё запутано и переплетено, будто кошки с нитками играли.

— А чтобы мне посодействовать в статс-дамы, так нет, ни словечка не замолвил. Я ведь фрейлиной у Елизаветы Петровны была, каждый вход-выход во дворце знаю. Но нет, не помог муженёк.

Она шмыгнула носом и посмотрела на меня.

— Давай с тобой ещё раз ему отомщу?

— Милая моя Матрёна, — я погладил её по голове и чмокнул в лобик, — мстить надо в меру. Почему ты сама не поедешь путешествовать по Европе?

— Ну да. Зачем ждать? В средствах ты не стеснена. Найми охрану из каких-нибудь испанцев да и поезжай.

— А в самом деле, — она наморщила нос, — я ведь и сама могу. Да и языки я знаю, не дура.

На красивом лице Матрёны появилась глубокая задумчивость. Несколько минут она размышляла, а затем бросила взгляд на меня.

— Хочешь со мной поехать?

— Прости, дорогая, но императрица отправляет меня в ссылку. Как бы я ни хотел, но за границу меня не выпустят.

Мысль о путешествии настолько её захватила, что она перестала обращать на меня внимание. Вот и чудненько! Дама она хоть и видная, но не в моём вкусе.

Матрёна подвезла меня до дома, простилась с лёгким холодком, и я остался в одиночестве. За те несколько часов, что мы провели вместе, её оказалось слишком много. Я поднялся к себе и лёг спать, совершенно не думая о княгинях, статс-дамах, фрейлинах и интригах двора.

К счастью, моё «заточение» наконец-то закончилось. Через день после маскарада Шувалов прислал экипаж и повеление срочно прибыть к нему.

Экипаж отвёз меня в знакомую ресторацию на окраине Петербурга. Прислугу, видимо, предупредили — меня сразу отвели в отдельный кабинет, где два брата Шувалова вовсю предавались чревоугодию. Стол был заставлен жареными рябчиками, кулебяками, пирогами, мочёными яблоками и всякими закусками.