Дядя самых честных правил 4

Что тут скажешь? Пусть подавятся своими орденами.

— Молчит, — протянул Шувалов, — плохое о нас и матушке-императрице думает. Сашка, а может его в подвал к тебе? На правёж, а? Мигом начнёт начальство и родину любить.

— Не начнёт, — буркнул Александр. — Что дядя его, что этот себе на уме. Дай ему бумаги и пусть катится.

Он так на меня посмотрел, что было ясно: служить при нём в Тайной канцелярии я не буду. Какие-то у него личные счёты к дяде, а следом он их и на меня перенёс.

— Эт можно. На, Урусов, читай.

Он протянул мне свёрнутые в трубочку листы бумаги. Я развернул их по очереди, готовясь прочитать документ о ссылке, а вместо этого обнаружил указ о произведении меня в полковники и разрешение удалиться в отставку по состоянию здоровья.

— Хах, — Шувалов осклабился, — не такой уж и железный, умеет удивляться! Видишь, Урусов, я своё обещание сдержал. Денег, извини, не дам, в казне шаром покати, сам себе зарабатывай.

— Благодарю, Пётр Иванович, от чистого сердца.

— То-то, помни мою доброту.

Начальник Тайной канцелярии поморщился, кинул на меня косой взгляд, но ничего не сказал.

— А ссылка? — уточнил я на всякий случай.

— Ссылку заслужить нужно, Урусов. Езжай в своё имение и сиди там тише воды ниже травы, чтобы о тебе не вспоминали. В Петербург, если не вызовут, даже не думай приезжать. Понятно?

— Так точно, Пётр Иванович.

— Ладно, Урусов, поговорили и хватит. Идём, провожу тебя, чтобы не заблудился.

Шувалов вышел со мной к экипажу и уже там тихо выдал последние наставления:

— В Тайную канцелярию тебя брат не возьмёт, не глянулся ты ему.

Видя мой скептический взгляд, он ухмыльнулся.

— Ты видел, я своё слово держу. Будешь мне служить — получишь всё, что душа захочет.

Хлопнув меня по плечу, Шувалов пошёл обратно в ресторацию. А я облегчённо выдохнул — всё, закончилась моя служба. А что до учителя и Таланта, это мы ещё посмотрим. Как говорил один умный человек, ещё непонятно, кто первый сдохнет: то ли шах, то ли осёл.

Из Петербурга я выехал только вечером третьего дня. Коли уезжаю не в ссылку, то и срочности с отъездом никакой нет.

Во-первых, я прошёлся по магазинам и лавкам и накупил гостинцы для ждущих меня в Злобино. Никаких «аленьких цветочков», только всякие приятности, украшения и отрезы ткани. Мне хотелось порадовать каждого, и добрых полдня я приценивался, выбирал и торговался.