Дядя самых честных правил 4

Во-вторых, я купил дормез — здоровенную карету со спальными местами для путешествий. А к ней четвёрку цвергских механических лошадей. Кони были далеко не новые, с барахлящими магическими движителями, зато дёшево. Но Печати я им поправил, и они стали бегать как новенькие. Кстати, оплатил я их из денег, что отдал мне Киж — немалую долю от его игры в карты.

И в-третьих, я встретился с Орловым, чтобы попрощаться. Он был в полном восторге от нашего приключения на маскараде. Мало того, что он споил того цверга до невменяемого состояния, так ещё завёл кучу полезных знакомств, «похитил» несколько сердец и даже подрался на дуэли.

Он обещал писать мне письма и держать в курсе столичных событий.

Кроме того, Орлов через свои связи помог выправить документы на Ваську — денщик умолял забрать его с собой, и я не стал отказывать парню. А что, будет у меня камердинером, тем более он показал себя старательным и сметливым.

Последним делом в Петербурге стал поход в мастерскую к ювелиру. Да не к простому, а умеющему изготавливать small wand’ы для деланных магов.

Старичок-цверг внимательно меня выслушал и заломил несусветную цену. Пришлось снова торговаться, спорить и чуть ли не ругаться. Но в конце концов сошлись в цене, и за час до моего отъезда посыльный-цверг доставил мне деревянную шкатулку. Внутри лежало моё «изобретение»: needle wand. Длинная золотая игла, запаянная в стеклянную трубочку. И скажу честно — мне она будет гораздо полезнее grand wand’а, лежавшего в багаже. Не припомню, чтобы рядом с усадьбой были горы, которые надо двигать, а вот работу по мелким Знакам требовалось освоить.

Уже в темноте мы наконец-то выехали из столицы. В сундуки на крыше и в задний «горбок» был загружен багаж, подарки и ящик с «близнятами». Дормез оказался не таким комфортным, как дорожная карета Марьи Алексевны, но всё лучше, чем трястись всю дорогу в седле. А дома я его модернизирую и поставлю самую прогрессивную «начинку».

Васька с Кижом сидели на козлах, планируя править попеременно — мертвец тоже соскучился по Злобино и пообещал вести экипаж даже ночью.

А я намеревался лечь спать, пользуясь положением помещика и полковника. Имею право, знаете ли! Мурзилка был со мной полностью солидарен: растянулся напротив, заняв всё сиденье. Подобрыш последние месяцы рос как на дрожжах, став раза в два больше обычной кошки, и не собирался останавливаться на достигнутом.

Мы с котом продрыхли до следующего утра.