Дядя самых честных правил 5

Я поднял руку, сжал его ладонь и с силой отвёл.

— Ещё раз вы ко мне прикоснётесь, отец Лукиан, и я не посмотрю на вашу рясу.

— Не боишься, что я тебя в бараний рог согну, отрок?

— Это мы ещё увидим, коллега. Но крутить уши вы будете послушникам в монастыре, а не мне. Я понятно объясняю?

Несколько секунд он смотрел на меня, а затем отстранился и заржал как конь.

— Точно! Один в один Васька! Ахаха! Точно его кровушка да характер!

Он покатывался со смеху, мотая головой и гогоча.

— Племянник, значит? Ну Васька, ну молодец!

От души насмеявшись, Лукиан вытер пальцами набежавшие слёзы и уже серьёзно сказал:

— Молодец, будет с тебя толк.

Лукиан огладил ладонью бороду и зевнул, перекрестив затем рот.

— Устал я с тобой лясы точить. Подремлю, пока не приедем.

Откинувшись на сиденье, он закрыл глаза и через минуту захрапел богатырским басом на весь дормез.

Едва дормез подъехал к Злобино, я дал себе зарок — всеми силами отказываться от любых поездок хотя бы пару месяцев. Надоело! То одно, то другое, дайте, ёшки-матрёшки, побыть дома. Я в конце концов в ссылке, должен сидеть безвылазно в имении. Да, так и буду всем говорить. Максимум, в Муром на бал съезжу, чтобы девчонок порадовать.

Экипаж въехал в усадьбу, подкатил к крыльцу, и Киж сразу же кинулся наружу. Его страшно раздражало соседство с монахом-некромантом, и последний час он сидел как на иголках.

По ступенькам спускалась Марья Алексевна.

— А я как чувствовала, что ты едешь, — княгиня порывисто обняла меня. — Я уже места себе не находила. Думала, куда тебя отправила, прямо зверю в пасть! Нет, больше я тебя к князю не отпущу…

— Я тоже рад вас видеть, Марья Алексевна. Да я и сам не поеду — боюсь, на похороны князя меня не пригласят.

Она отстранилась и пристально вгляделась мне в лицо.

— Какие шутки, Марья Алексевна.

Охнув, она снова обняла меня.

— Дура я старая. Зачем только подбила тебя на такое дело.

— Успокойтесь, Марья Алексевна, всё хорошо.

Дормез громко скрипнул, выпуская наружу отца Лукиана.

— Красота-то какая! — возгласил он, широко потягиваясь. — Лепота!

Марья Алексевна отодвинула меня в сторону, впившись в монаха тяжёлым взглядом.

— Ты кого привёз, а?

Княгиня двинулась вперёд, снимая с пояса веер.