Дядя самых честных правил 5

— Тварь освобождена будет от рабства тлению, — загадочно произнёс он и кивнул коту, как старому знакомому.

Затем кинул на меня странный взгляд, но ничего не сказал. Я только пожал плечами: Мурзилка для меня самого загадка. Боюсь, даже монаху её не разгадать — не даст котяра себя исследовать или опыты ставить.

Едва мы вошли в гостиную, в двери напротив вбежали Сашка и Таня.

— Константин Платонович!

Они кинулись было меня обнимать, но увидели незнакомого монаха и стушевались. Скромненько остановились, потупились и хором поздоровались.

— Здравствуйте, Константин Платонович.

Лукиан негромко хмыкнул.

— Ну, хоть тут у тебя как у людей.

— Это мои ученицы, отец Лукиан. Александра и Татьяна.

— Теперь это так называется? — он глумливо усмехнулся.

— Я учу девушек деланной магии, отец Лукиан, — я добавил в голос железа, чтобы прекратить его пошлые намёки.

В ответ монах скептически скривился.

— На ерунду себя растрачиваешь, — буркнул он, — глупости твоя деланная. Забава дитячья, прости хосподи.

Для «дрессировки» Анубиса учитель несомненно нужен. Но я не собираюсь позволять всяким посторонним лезть в мою жизнь. Может, эти некоторые, не будем тыкать пальцем, замшелые ретрограды? Или маразм прогрессирует со времён Земского собора?

В гостиную ворвалась Ксюшка и кинулась ко мне. В отличие от сестры ей было плевать на монаха и его мнение. Я подхватил девочку, подкинул её к потолку, заставив завизжать, и взял на руки. Она обняла меня за шею и радостно сообщила:

— Так и знала, что ты сегодня приедешь.

Девочка заметила краем глаза монаха и обернулась.

— Здравствуй, отроковица, — пробасил тот с лёгкой насмешкой. — Ты тоже ученица Константина Платоновича?

— Воспитанница, — обрубил я.

Я почувствовал, как Талант девочки всасывает эфир, будто принюхивается к монаху. Взгляд её стал пронзительный, а черты лица заострились.

— Дедушка Лукьян, а вы к нам надолго? А расскажите, за что на вас бабушка Марья сердится?

Лукиан закашлялся, тряхнув головой.

— Ты смотри, какая любопытная. Может, и расскажу. Потом. Когда вырастешь.

— Я запомню, — кивнула Ксюшка, — и обязательно ещё раз спрошу потом, раз вы обещаете.

В столовую вплыла ключница в сарафане. Улыбнулась мне уголками губ, поклонилась и с наигранной официальностью сказала:

— Добро пожаловать, Константин Платонович. Не желаете ли отужинать?

— Здравствуйте, Настасья Филипповна.