Дядя самых честных правил 5

Внук Фёдор, великовозрастный детина выше меня на голову, с пухлыми щеками и печальным взглядом провинциального поэта. Тощий управляющий-цверг Клаус Манфредович Мюллер с желчным лицом и крючковатым носом. Девица Ольга, бледная и болезненная, тоже какая-то родственница, приехавшая поправлять здоровье на свежий воздух. И Афанасий, сумкинский «ручной» купец, с лицом питекантропа.

Особых симпатий между нами не возникло. На меня, Таню и Александру смотрели с настороженностью и спрашивали банальные глупости типа погоды и видов на урожай.

Но я и не собирался сходиться с этой публикой — мне с ними не детей крестить, сделаю дело и уеду. А вот Марья Алексевна болтала с хозяйкой не переставая и была вполне довольна компанией.

Сразу после завтрака я попросил показать мне, где видели утопцев.

— Фёдор, — скомандовала старушка грозным голосом, — иди с Константином Платоновичем, веди его куда скажет.

Юноша печально кивнул и посмотрел на меня как на мучителя.

— Идёмте, Константин Платонович, — пробасил он грустно, — здесь рядом.

Сделав знак Тане с Александрой, я пошёл за Фёдором.

Возле реки виднелись следы боевых заклятий и стоял удушливый «перегар» эфира. Родственник Сумкиной не очень умело швырялся здесь всполохами, оставив несколько воронок в песке и спалив рогоз на обоих берегах Ушны.

— Сударыни, — я кивнул ученицам, — пройдите вдоль воды и почистите эфир.

Торопиться было некуда. Я уселся на поваленное дерево, наблюдал за вспышками деланных символов и обдумывал, как бороться с мёртвой пакостью.

Даже через муть «перегара» я чувствовал эманации заложных покойников. И чего им не лежалось в могилах? Встали, безобразничают, понимаешь ли.

Я обернулся к Фёдору.

— Упокою, скорее всего. А что?

Однако, неожиданное заявление. Он что-то знает?

Фёдор смутился и отвёл взгляд.

— Натерпелись бедняжки. Даже после смерти покоя нет.

— Настасья Петровна дурно с ними обращалась?

Лицо юноши помрачнело. Он нахмурился и отвернулся.

— Нет. Бабушка не наказывает крепостных больше положенного.

— Если вы расскажете, что случилось, Фёдор, это облегчит мне задачу.

— Ничего я не знаю, — буркнул он недовольно и замолчал, сложив руки на груди.

Всё ты знаешь, дружок, только почему-то не хочешь поделиться. Сор из избы не желаешь выносить или прикрываешь кого-то? Ладно, сам выясню, что у вас тут творится.

Девушки закончили чистку берега, и я подозвал их к себе.

— Сударыни, сегодня вы будете работать с новым символом — Отвращающей Печатью.