Дядя самых честных правил 5

Взяв прутик, я начертил на песке несколько изогнутых пересекающихся линий. Этот символ не то чтобы секретный, а скорее малоиспользуемый. Отвращающие Печати вешают на дверях аудиторий, когда внутри идёт диспут, или можно наложить их на буфет, чтобы дети не таскали варенье. Ни на что больше они неспособны, даже отпугнуть воров не получится.

— Отлично! — Девушки практически сразу смогли воспроизвести символ. — А теперь добавляем в связку к ней Знак Силы, а в Печать вот такую штуку.

Я начертил на песке Знак, а в центре рисунка дорисовал закорючку, похожую на извивающегося червяка.

Вместо банального слабого отвращения получился запрет прохода для мёртвых.

Скажу не без гордости — такую связку вы не найдёте ни в одном учебнике или справочнике. Это моя уникальная разработка! На ней одной можно защитить докторскую диссертацию в любом университете, да ещё и написать толстенный научный труд. Один «червяк» чего стоит — я подглядел его в тех плетениях, что строит Анубис, и опробовал на Киже.

— Молодцы! А теперь, сударыни, наложите эту связку на вершок выше воды.

Штук тридцать вдоль берега, на расстоянии шага.

Девушки ушли выполнять задание, и я снова остался наедине с Фёдором. Детина кусал губы, хмурился, но ничего рассказывать не собирался. Ну и ладно, обойдусь.

Пока Таня с Александрой выстраивали линию Печатей на берегу, я занялся работой посложнее. На дорожке от реки к усадьбе выбрал ровную площадку и вытащил из кобуры small wand. Сжёг траву Знаком Огня и стал вычерчивать огромную связку из десятков Знаков и Печатей.

Для этой работы больше подошёл был Нервный принц, но сейчас можно обойтись и small wand’ом.

Я так увлёкся, что пропустил, как вернулись от реки ученицы. Только когда законченная фигура вспыхнула на мгновение синим огнём, я отпустил эфир и встряхнул уставшими руками.

— Пока всё, благодарю, — я обернулся к Фёдору. — Сударь, не покажете ли нам усадьбу?

Оставшееся до вечера время мы провели практически в безделье. Гуляли, болтали, устроили пикник на пригорке над рекой.

После обеда девушки составили компанию княгине и Сумкиной за картами, а я читал захваченные из дома дневники Бернулли. В общем, активно набирались сил для ночного действа.

На берег мы втроём вернулись за час до полуночи. Я развёл небольшой костерок, и мы уселись рядком на брёвнышко.

— Он что-то знает, Константин Платонович, — Александра хмурилась, глядя на огонь, — этот недоросль. Только говорить не хочет.

— Угу, я тоже заметил.