Дядя самых честных правил 5

— А я разве сказал, что твоя деланная магия плохая? — монах усмехнулся. — Вот придёт к тебе магия, сам поймёшь, какой мелочью занимаешься. Всё равно, что ложкой океан вычерпывать.

— Вы не правы, отец Лукиан.

— Да ты что! Ну так докажи, коли ошибаюсь.

— Возможно, деланная магия и выглядит несерьёзной по сравнению с Талантом, но её сила в другом. А пользы гораздо больше, между прочим.

— Возьмём простой пример. Будете вы по полям ходить и сорняки убивать? Нет. А наша тележка обычному крестьянину сильно жизнь облегчит.

— Через месяц твои значки развеятся и вернётся твой крестьянин туда, где был. Или ты каждый раз будешь ходить по деревням да рисовать?

— Вы сильно недооцениваете научную мысль. Мои связки с Печатями прослужат и год, и два. А если я установлю туда накопители эфира, то и десять лет.

— Всё равно, — упрямо продолжал настаивать монах, — маг должен заниматься Талантом, а Знаки даны для простецов.

— Отец Лукиан, а скажите тогда, почему Хозяйка не любит Таланты? Почему отсыпает за них столько «песка»?

От неожиданности монах закашлялся, обернулся и посмотрел на меня странным взглядом.

— Сам у неё спроси, — буркнул он и ускорил шаг.

Больше мы к этому разговору в тот день не возвращались. Хотя есть у меня подозрение, что Лукиан знает что-то о Талантах и в курсе, почему их так ждут за гранью. Не всё так с ними просто, я прямо не сомневаюсь. Вдруг некроманты специально были созданы Смертью как охотники за Талантами других магов? А остальные способности, вроде допроса мёртвых, всего лишь бонус от работодательницы? Вопросы, сплошные вопросы.

Как Лукиан ни торопился к благам цивилизации, за день мы не успели вернуться домой. Пришлось останавливаться на ночёвку, чтобы не плутать по тёмному лесу. Но я не сильно расстроился — ночи стояли тёплые, а в посиделках у костра в берёзовой роще есть своя особенная приятственность.

Я собрался вскипятить чай, взялся за котелок, но тот был в тёмных разводах, а на дне застыла толстая маслянистая корка, остро пахнущая травами.

— Руками не трогай, — предупредил он со смешком, — через кожу впитается, опять начнёшь по лесу бегать. Сполосни хорошенько и песком потри.

Кивнув, я пошёл к ручью. Но прежде чем смыть корку, отколупал кусочек, с осторожностью завернул в платок и спрятал в карман. Потом разберусь, что там за дрянь была намешана.