Дядя самых честных правил 5

— А-а-а… Эт можно, понял. — Он на мгновение задумался. — Ежели расписать красиво, то купцам недурно предложить. В кармашек кожаный обернуть да канителью серебряной украсить. Может, с ювелиром, из тех что победней, договориться, да камешками вензель выложить, тогда и дворянам предложить не стыдно. Поразмыслю, Константин Платонович, крепко думать буду.

— Вот ещё что. Надо звучное название сочинить. Чтобы солидно звучало.

— А что тут сочинять? Муромским огнивом и назвать.

Мы посидели с ним ещё, обговаривая детали.

Иван осмелел, под чай разговорился и показал себя как хваткий умный делец. Он правильно уловил мою идею и стал творчески её развивать. А мне этого и надо было! Доходы с зажигалок ожидались не слишком большие, а вот дополнительный приработок для моих крепостных не помешает. Так что я переложу все заботы на Щербатого и буду только контролировать.

Под конец беседы случилось непредвиденное происшествие. Анубис неожиданно проснулся, посмотрел на Ваньку моими глазами и довольно ухнул.

Из груди вырвалось щупальце силы и ударило орка в висок.

Щербатый часто заморгал, глядя на меня, будто в первый раз увидел. Вскочил со стула и рухнул передо мной на колени.

— Константин Платонович, княже, прими под свою руку. Ей-ей, не пожалеешь. Верой и правдой служить буду! Как увидел, так сразу понял — князь ты. Настоящий! Наш князь, оркский.

Анубис заворочался в груди, рыча и выпуская когти. К моему величайшему удивлению, я ощутил сродство с этим орком. Через древнюю кровь, ту самую, которой во мне было не так уж и много.

И через Талант, такой же старый, как эта кровь.

На мгновение картинка перед моими глазами расплылась, и я увидел почти такую же сцену. Кто-то очень похожий на Ваньку Щербатого, в длинном армяке, стоял на коленях с непокрытой головой. Кланялся и что-то говорил. А вместо меня над ним возвышался чистокровный орк в богатом кафтане, высокой собольей шапке и мечом на поясе. Миг, и видение исчезло под смешок Анубиса — эта зараза и показала мне его, не объясняя, откуда оно взялось.

Ноги сами подбросили меня вверх. Рука легла на голову Щербатого, и я не своим голосом произнёс:

— Принимаю твою службу, орче. Не жалей живота своего, а я награжу по-княжески.

Анубис в последний раз раскатисто рыкнул так, что вокруг меня дрогнул эфир, и снова погрузился в спячку. Ванька Щербатый встал, хлопая глазами и не понимая, что произошло. Я хлопнул купца по плечу, попрощался, и он двинулся обратно к своим телегам.