Дядя самых честных правил 5

Пока он договаривался, я разглядывал особняк.

Три этажа и возвышающаяся над ними узкая башенка. Флюгер в виде птицы, красная черепица и замершие у дверей мраморные сфинксы. Звери смотрели на меня с высокомерным безразличием, но внутри фигур чувствовались настороженные охранные заклятья. Судя по фону эфира, в открытом противостоянии с ними не стоило сталкиваться даже мне.

Киж догнал меня, и мы двинулись ко входу. Но как только мертвец поставил ногу на ступеньку крыльца, сфинксы подёрнулись лёгкой дымкой. Воздух вокруг них задрожал, и мрамор будто шевельнулся.

— Константин Платонович, — Киж замер и медленно убрал ногу, — разрешите, я подожду вас здесь. Чувствую, мне лучше не приближаться к этим…

— Охранным големам. Оставайся, только далеко не уходи.

В отличие от мертвеца, я спокойно подошёл к двери и постучал бронзовым молоточком. Ждать почти не пришлось — мне открыл усатый слуга в ливрее и поклонился.

— Ваше благородие, как о вас доложить?

— Урусов Константин Платонович. Тамара Георгиевна должна меня помнить.

— Прошу вас, — он распахнул шире дверь и отступил в сторону.

Проведя меня в гостиную, он ещё раз поклонился и закрыл дверь, оставив меня одного на целых полчаса. Но скучать не пришлось — на комоде стояли клетки с механическим птицами, которых я и принялся разглядывать. Руками не трогал, а только «ощупывал» забавные игрушки магическим взглядом. Волшебного глаза, как у Боброва, у меня не было, но металлические детали неплохо виделись через эфир. Впрочем, ничего нового я не увидел — схемы подобных механизмов во множестве имелись в библиотеке Сорбонны.

— Константин Платонович! — Занятый птичками, я не услышал, как в гостиную въехала на своём кресле княжна Вахвахова. — Я рада, что вы наконец-то посетили меня.

Я тут же подошёл к ней, поклонился и поцеловал руку.

— Здравствуйте, Тамара Георгиевна.

— Нехорошо, Константин Платонович, — она кинула сердитый взгляд. — Вы не удосужились ни разу приехать ко мне за целый год.

— Простите, Тамара Георгиевна, обстоятельства не позволили мне этого сделать.

— Все вы, мужчины, таковы. Лишь бы сбежать из дома туда, где стреляют. Отец тоже редко бывает дома, пропадая в своём полку.

— Вы несправедливы ко мне. Я приехал, как только смог.

— И что же вас сподвигло на это?

В голосе княжны слышалась обида. Она дулась, как избалованный ребёнок, которому не подарили на день рождения подарок.

— Во-первых, Тамара Георгиевна, меня привёл сюда долг.