Что бы там ни думали мамлюкские колдуны, но прежде всего мне надо найти Таню, а уже потом думать о возвращении в Россию. И никто не сможет меня заставить изменить решение.
Прежде чем Джафар собрал свои пожитки и скатал коврик, меня окликнул Киж.
— Константин Платонович, посмотрите!
Я обернулся и увидел вдалеке летящий над барханами ковёр с четырьмя пассажирами. Несмотря на сумерки и расстояние, я узнал того, кто управлял им.
— Таня!
Джафар схватил меня за локоть, не дав кинуться навстречу ковру.
— Успокойся, магам не пристало бегать как простым смертным.
Она сейчас будет здесь, и ты всё ей скажешь, — он ухмыльнулся. — Я же говорил, что тебе не нужно никого искать.
— Откуда ты знал, что она прилетит?
— А почему бы мне не знать, если это я послал к ней сокола с вестью о твоём возвращении. Ты же помнишь, что мне приятно помогать тебе, Константин ибн Платон.
Глава 23
Плотина
Когда ковру-самолёту оставалось пролететь сотню шагов, я всё-таки не выдержал и кинулся навстречу. Да плевать, солидно магу бегать или нет!
— Таня!
В тот момент, когда я сорвался с места, Таня выкрикнула что-то бессвязное, спрыгнула на песок и побежала ко мне.
Ковёр, оставшись без управления, вильнул в сторону и под матерный крик Диего налетел на бархан.
— … Me cago en la leche!!
Но нам было безразлично. Мы практически врезались друг в друга, и Таня обхватила меня за шею.
— Костя! Костенька!
Я прижал её к себе крепко-крепко. Ничего в мире больше не имело значения, кроме одного. Мы снова были вместе!
— Никогда больше тебя не отпущу.
Мы стояли обнявшись, не обращая внимания на остальных, и шептали друг другу самые важные слова. Что мне потеря Таланта и бесконечные блуждания в пирамиде, когда моя женщина дождалась меня? Меньше чем ничего!
* * *Нам удалось остаться наедине только в Каире, куда всю нашу компанию отвёз Джафар. Мамлюкский колдун вытащил из пространственного кармана живых верблюдов, и ещё до обеда мы были в городе. Он отдал в наше распоряжение большой дом с бассейном, забитой продуктами кладовой и внушительным гардеробом, чтобы мы могли «принять достойный вид».
— Прошу, ибн Платон, — сказал он, прежде чем уйти, — не выходите на улицу и будьте готовы послезавтра отправиться в Александрию. Будь моя воля, ты мог бы остаться в Египте сколько захочешь, но орден уже нервничает и требует ускорить твой отъезд. Я забыл сказать сразу: твоя страна сейчас воюет с Блистательной Портой, а наш Али-бей аль-Кабир разорвал с османами вассальный договор и объявил себя султаном.
