Здесь всё осталось точно в таком виде, как я оставил. Только пыль регулярно вытирали, а к остальному и не притрагивались, даже рабочие записи лежали на краю стола. Вот стопка писем заметно выросла — Марья Алексевна, конечно, разбиралась с корреспонденцией в моё отсутствие, но были послания, предназначенные именно мне.
Первый же конверт, весьма внушительного размера, поверг меня в печаль. Через три года после моего отъезда погас светоч мысли — скончался Михайло Ломоносов. Исполняя волю покойного, его душеприказчик выслал мне толстую тетрадь.
Я открыл её, пробежался глазами по первой странице и не смог оторваться, пока не прочёл до самого конца.
Гений! Он сделал это! Разработал летающую машину на деланной магии. Напоминающую дирижабль, но с очень маленьким баллоном и не требующую ни лёгких газов, ни разогретого воздуха. Подъёмную тягу создавал особый ансамбль Знаков и Печатей внутри корпуса. И ничего похожего на Знаки ковра-самолёта, это была совершенно другая схема. Сбить его тоже было сложно — большой обтекаемый корпус, даже весь продырявленный, всё равно бы держал высоту.
Идеальное решение! С такой летающей машиной я решу вопросы торговли, перевозки населения и доставки опричников. Да и чисто боевые аппараты можно делать!
— Ломолёты, — решил я, — они будут называться ломолёты в честь изобретателя.
Я убрал тетрадь в ящик стола и запер его с помощью Знака. Как только доберусь до своего княжества, сразу же начну постройку прототипа. Все ресурсы брошу, чтобы обзавестись небольшим флотом летающих машин.
И больше чем уверен — с ними Алеутское княжество пойдёт вперёд семимильными шагами.
Глава 29
Остроги, дороги и пушнина
— Как хорошо, что ты вернулся, Костя! — Старая княгиня выглядела по-настоящему счастливой и только что не светилась от счастья. Хотя с её Талантом она могла с лёгкостью проделать такой фокус. — Я совсем старая стала, уже не успеваю столькими делами разом заниматься.
Меня так и тянуло попенять ей, что среди собравшихся в моём кабинете она старше только нас с Таней.
Бодрый Лаврентий Палыч ей ровня, а по сравнению с Лукианом она и вовсе девочка. К тому же я ещё вчера вечером отсыпал ей чёрного песка — княгиня была слишком важна, чтобы лишиться её.
— Спасибо, Марья Алексевна, — я встал, подошёл к ней и поцеловал руку. — Вы просто мой ангел-хранитель! Не знаю, что бы и делал без вас.
Я оглядел остальных и поклонился.
— И вам спасибо, друзья. За поддержку, за то, что сохраняли и преумножали, пока меня не было.
