— Прибыл, дабы содействовать вашему отъезду в Алеутское княжество. — Заметив, что я дёрнул бровью, он принялся оправдываться. — На меня возложены обязанности присматривать за служащими эфирной дороги, дабы ваш поезд проходил без всяких задержек. Ну и в остальном помогать, что может вам потребоваться для путешествия. Не беспокойтесь, ваша светлость, я не стану докучать вам своим присутствием. Я остановился в Меленках, буду приезжать в усадьбу по утрам и решать все появившиеся проблемы.
Ну да, ну да, решать проблемы, верю.
Присматривать он за мной будет, а не за служащими. Что я на месте, не собираю опричников и не веду переговоры с кем-нибудь нежелательным. Ну и убедиться, что я точно уеду на Алеутщину. Но как же не вовремя он приехал! Впрочем, на каждый хитрый афедрон можно найти штопор-отмычку.
— Ну что же вы, Пётр Иванович, — я улыбнулся ему со всем радушием. — Какие Меленки? Постоялый двор там совершенно не подходит вашему статусу. Оставайтесь у меня в усадьбе, здесь вам будет удобнее, и ездить никуда не надо.
— Право, ваша светлость, мне неловко стеснять вас…
Бубликов растерянно моргнул, совершенно не ожидая такого предложения. А как ты думал, родной, будешь приезжать и проверять, что я дома? Нет уж, соглядатаев надо держать как можно ближе, чтобы они не увидели лишнего со стороны. Да и есть у меня кое-какие идеи, как разобраться с надзором.
— Глупости, Пётр Иванович. В моей усадьбе можно разместить десяток чиновников, и они не помешают. Так что настоятельно прошу поселиться у меня.
Кстати, вы как раз к обеду. Надеюсь, вы любите традиционную русскую кухню?
Перед обедом я шепнул пару слов Кижу, и тот, услышав задачу, довольно осклабился. Сел рядом с Бубликовым, едва сдерживая улыбку, и спросил:
— А вы, Пётр Иванович, как относитесь к рябиновке?
— Ммм… рябиновке? Ну, в общем-то, положительно.
— Замечательно! — Киж тотчас же наполнил ему рюмку. — Я как раз хотел предложить выпить за его светлость.
Какой же чиновник не любит выпить за чужой счёт? Тем более когда ему душевно наливают, да ещё под хорошую закуску и приятственный разговор.
Под конец обеда Бубликов уже прилично наклюкался и не возражал, когда Киж увёл его продолжать возлияния.
— Слабак, — заявил Киж через час, найдя меня в мастерских, — даже третью бутылку рябиновки не осилил.
— Что-то интересное он не выболтал?
— Не успел, заснул раньше. Но перед этим вытащил маленькую книжечку, явно зачарованную, и сделал там запись с датой, что вы в усадьбе.
— Как интересно.
