— Если ты не помнишь, как выиграл у меня в карты, то можешь вернуть расписку.
Расписка и вправду нашлась в его кармане, на сто двадцать рублей от отставного поручика Кижа Дмитрия Ивановича.
— Пожалуй, действительно стоит…
— Даже не думай! — возмутился Киж. — Карточный долг это святое, я всё тебе отдам перед отъездом. — И вложил рюмку ему в руку. — Но обещай, что дашь мне шанс отыграться.
Потребовалось не так много времени и рябиновки, чтобы чиновник начал клевать носом и делать попытки упасть лицом в тарелку с куском кулебяки.
— Спит, — вынесла вердикт Марья Алексевна. — Дима, поставь перед ним салат какой-нибудь, а то ведь лицом может удариться.
Следующее пробуждение Бубликова случилось через пару часов. Мы успели сменить одежду, а Настасья Филипповна выставила на стол другие блюда. Чиновник искренне удивился, что у него снова выпал из памяти целый день. Но вторая расписка на двести рублей привела его в самое благодушное настроение. Он сделал в своей книжице запись за девятое число и снова отдался в объятия рябиновки.
Ночью мы дали Бубликову немного отоспаться, а затем в течение следующего дня у него состоялось два завтрака, четыре обеда и ещё один ужин. И все за разные дни! Книжица пополнилась записями, а чиновник стал богаче на две тысячи рублей и был совершенно доволен.
— А теперь нашему гостю предстоит очень хорошо выспаться.
В последнее пробуждение, уже вечером, Киж так усердствовал, подливая рябиновку, что слугам пришлось нести Бубликова в его комнату.
Я собирался создать над кроватью чиновника деланную связку, чтобы он не пробуждался всю следующую неделю, но меня остановила Марья Алексевна.
— Оставь, Костя! От твоих Знаков у него голова будет болеть, ещё вспомнит что-нибудь не то. Я сама буду ему «колыбельную петь». Всё, иди уже! Только постарайся не задерживаться в столице.
Я поцеловал княгиню в щёку и кинулся к себе переодеваться.
* * *Не прошло и часа, как «летающая этажерка» поднялась в воздух и взяла курс на Москву. Вместе со мной на шаткой конструкции летели Таня и Киж.
Мертвец мне нужен был для быстрой силовой акции, а лучше него никто не справится с такой задачей. А Тане я не мог отказать в праве на месть за лучшую подругу. К тому же мне потребуется помощь её Таланта и способностей. Пётр тоже порывался лететь, но я его отговорил — он не боец, да и места на «этажерке» больше нет.
Ещё до рассвета мы добрались до Первопрестольной и почти сразу нашли мой особняк на Покровке.
