Но я стоял почти четверть часа, наблюдая за маленькой девочкой, играющей с кошкой, и за женщиной, вышивающей узор на платке. Вышивающей и раз за разом распускающей нити, круг за кругом, одно и то же. Вот он, результат «удалённой» работы некроманта, полюбуйтесь, если можете!
Стараясь не выдать своего присутствия, я развернулся и пошёл обратно к Роспильози. Молча кивнул ему и вернулся на край серебряного поля.
— Видел, Константино? Он обманул меня и…
Я поднял руку, заставляя его замолчать.
— Что тебе сказали, когда предложили обратиться к Джурьеффу?
— Будешь его оправдывать? — В голосе Медведя послышался угрожающий рык.
— Мне нет дела до него, Орсо. Ни до тебя, ни до них, — я указал на дом, — ни до всего Неаполя. Я здесь проездом и вряд ли скоро приеду второй раз. Хочешь, чтобы я помог тебе, отвечай как есть.
Он рыкнул ещё раз, но всё же взял себя в руки.
— Посредник говорил, что Джурьефф может спасти от смерти.
— Что сказал его ворон? Дословно.
— Что я почти опоздал, но он сделает, что может.
— Ты сказал ему, что их нужно вылечить?
— Что⁈ — Медведь скривил губы.
— Ты сказал ему, что их нужно вылечить? Не спасать от смерти, а именно лечить?
— Да это даже дураку понятно!
Я схватил Роспильози за грудки и тряхнул со всей силой.
— Это ты, рыжий дурак! Ты, понял⁈
Медведь попытался вырваться со всей недюжинной силой, но не смог сдвинуться даже на полшага.
— Ты обратился к некроманту, дурак! Он мог их вылечить, а ты попросил другого! Ты попросил их поднять! Поднять, идиота кусок! Ты не дал им умереть и заставил мучиться в виде поднятых! Они страдают, не найдя ни жизни, ни смерти! Понимаешь⁈
Глава 8
Считалка для некроманта
— Вы оба виноваты, Медведь.
Ты ухватился за шанс, готовый на всё ради своих родных, и не вникал в условия сделки. Не стал разбираться и второпях попросил не того. Я могу тебя понять и не буду винить: своё наказание ты уже получил.
Орсо Роспильози осознал содеянное и стоял на краю ночного поля будто призрак.
— Джурьефф виноват не меньше. Он отнёсся к своему долгу спустя рукава, не вникнув и посчитав себя непогрешимым.
Я буду обязан привлечь его к ответственности.
— Не надо, — Роспильози еле слышно вздохнул, — вина только моя.
Я покачал головой.
— Не время мериться, кто крайний. Сейчас нужно исправить ошибку и облегчить участь несчастных.
— Прямо сейчас?
— Да, чем раньше, тем лучше.
— Разреши, — Роспильози подался вперёд и опустился на одно колено, — мне проститься с ними, князь! Проститься и попросить прощения.
