Есть ли у тебя свидетели, готовые подтвердить твою победу или вынести вон твой прах в случае поражения?
Хотепка, ставший Хемиуном, обернулся ко мне с Кижом.
— Ты обещал помочь мне, некромант. Стань же свидетелем моей победы, и я щедро награжу тебя и твоего слугу.
Я на секунду задумался. С одной стороны, требовалось закончить дело и убедиться, что мумия обрела покой в гробнице. С другой, мне передалось настроение Кижа и совершенно пропало желание лезть в пирамиду, смотреть на схватку покойников и что-то там свидетельствовать.
Пожалуй, стоило бы отказаться от такой чести и оставить мертвецов разбираться в своих проблемах самостоятельно.
Старший мёртвый хранитель истолковал заминку с моей стороны по-своему и растянул чёрные губы в подобие улыбки.
— Не бойся, молодой владыка мёртвых. Даю слово Служителей места истины, что тебе никто не причинит вреда. Когда Хемиун признает поражение, мы выведем тебя из Великой пирамиды целым и невредимым.
— А если он победит? — вмешался Киж.
— Если, — хранитель хмыкнул.
— Тогда тем более. Великая пирамида не место для чужих: живых или мёртвых.
— Согласен, мы будем свидетелями.
Старший кивнул, и тут же все хранители двинулись в разные стороны. Мёртвые неспешно пошли к пирамиде, остановились у её подножия, воздели руки и начали напевать что-то заунывное. А живые убежали куда-то за бархан и вернулись в сопровождении ещё шестерых человек, которые тащили позолоченные носилки с сиденьем, похожим на трон. Этот паланкин поставили перед нашей мумией, она взгромоздилась на него с царственным видом и сложила руки на груди крест-накрест.
"
"Завывания мёртвых хранителей возымели действие: несколько огромных каменных блоков в пирамиде бесшумно разошлись в стороны, открывая тёмный проход. Старший мертвец обернулся и объявил:
— Великая пирамида разрешает войти Хемиуну, сыну Нефермаата, внуку Снофру и его свидетелям!
* * *Мы двигались по каменному туннелю длинной процессией. Впереди два хранителя-мертвеца, освещавших путь магическими светильниками.
Затем носилки с нашей мумией, которые тащили шестеро безмолвных носильщиков. Рядом с ними шествовал старший хранитель, непрерывно что-то бубнящий. Следом за носилками шёл я с Кижом и Мурзилкой. А замыкали шествие два живых хранителя с дымящимися курильницами для благовоний в руках.
По ощущениям, пирамида внутри была гораздо больше, чем снаружи. И полна древней магии: она вся была единым магическим артефактом, живущим своей непостижимой жизнью.
