Дядя самых честных правил 11

И в тот же момент меня дёрнуло чувство опасности, заставившее обернуться к ближайшему холму. Там, на расстоянии чуть больше версты, перед зарослями пыльного кустарника сидел чёрный шакал. Здоровенный, с шерстью, отливающей серебром, он насмешливо пялился на меня и будто улыбался приоткрытой пастью.

— Константин Платонович, всё в порядке?

Я кивнул Кижу и снова перевёл взгляд на шакала. Но никакого зверя там уже не было. Только ветки кустарника качались от ветра над плоским тёмным камнем. Показалось? Или это кое-кто пытался подать мне знак?

Впрочем, место было не слишком подходящим, чтобы разгадывать загадку.

Встретившись с отрядом Камбова, мы без приключений добрались до Свято-Дмитровского острога. Переночевали в крепости и утром, забрав де Суньига, отправились в Ангельскогорск.

Едва мы прибыли в город, как Кижу пришлось ехать обратно.

— Через пару недель еще раз съездишь и проследишь, что он расплатится с долгами и покинет город. А затем проконтролируешь, что его место займёт де Круа. Если потребуется, напомни ему об обещании затянуть начало войны до весны, — велел я Кижу. — В принципе, он не должен выкобениваться, но на всякий случай ты будь рядом.

— В случае, если он не станет выполнять то, что должен, могу я…

— Можешь.

— Вплоть до ликвидации? — Киж прищурил левый глаз.

— Лучше обойтись без этого, Дмитрий Иванович. Обещай ему денег в разумных пределах, чтобы простимулировать.

— Понял, всё сделаю, Константин Платонович. А можно, пока я буду ждать, немножечко пошуметь в Тихуане? Мне кажется, сеньор Зорро должен появиться ещё пару раз и принести малость справедливости.

— Жаждешь спасать прекрасных девиц? — я рассмеялся.

— А почему нет, Константин Платонович? Мне тоже хочется почувствовать себя таинственным героем.

— Только не заигрывайся, пожалуйста.

— Да что вы, Константин Платонович? Вы же меня знаете!

— Именно потому, что знаю, и предупреждаю.

— Честное слово, буду держать себя в руках, и ничего дурного вы обо мне не услышите.

Я махнул рукой и отпустил Кижа. Уверен: он всё равно устроит тарарам, а потом будет смотреть на меня честными глазами и говорить, что не хотел ничего дурного.