Дядя самых честных правил 11

С другой стороны, да пусть себе развлекается: у него и так после смерти не очень много радостей. В конце концов, проблемы испанцев алеутского князя не касаются!

* * *Мне показалось, что большинство домашних и не заметили моего отсутствия. Все дружно налаживали быт на новом месте и обустраивались на гасиенде. Близнецы в компании с Мурзилкой носились по ней с утра до вечера, а Бобров их периодически вылавливал, чтобы накормить или отправить в ванную умыть чумазые рожицы. Слуги замучились переставлять привезённую из Злобино мебель — Марья Алексевна всё никак не могла подобрать «правильную» расстановку и по два раза на день устраивала великие переселения шкафов, буфетов и диванов.

Ксения и Агнес посильно принимали участие в обсуждениях со старой княгиней, помогали Тане и делали вид, что других дел у них нет. Лаврентий Палыч свил себе гнездо в дальнем флигеле и не вылезал оттуда, вызывая из Ангельскогорска купцов Русской Американской компании и проводя ревизию.

Кто действительно ждал и волновался, так это Таня и Настасья Филипповна.

Они встретили меня на пороге особняка — полагаю, здесь не обошлось без «ловчей сети», натянутой Таней вокруг гасиенды. И тут же повели в столовую кормить.

— Ешь, Костенька, ешь, не отвлекайся, — Настасья Филипповна пододвигала мне тарелки, — вон, с лица спал, прямо ужас. Пусть только Семён здесь появится, так я ему хворостиной надаю. Это же надо, князя голодом морить!

— Не надо ругать Камбова, — я улыбнулся. — Он тут ни при чём. Спасибо, Настасья Филипповна, всё очень вкусно.

— Оладушки забыла! — всплеснула руками ключница. — Сейчас, сейчас принесу!"

"Таня сидела рядом, разглядывая меня насмешливым взглядом.

— Едва за тебя замуж вышла, а ты уже сбежать норовишь. Небось, очередную пирамиду искал, чтобы опять на десять лет исчезнуть?

— Обижаешь! Пирамиды — это пройденный этап. Я исполнял роль народного героя и защитника обездоленных.

Слегка приукрашивая, я рассказал ей о том, как меня приняли за Зорро. Таня посмеялась, а потом шутливо погрозила мне пальцем.

— Глаз да глаз за тобой нужен. Стоит только тебя одного отпустить, как ты начинаешь девиц спасать.

— Не волнуйся, Дима уже впечатлился героической ролью и взялся сам за дело. А зная его размах, в Тихуане ни одной девицы в беде не останется.

Едва я закончил есть, Таня потащила меня из особняка.

— Идём, Костя, у меня для тебя подарок.

— Внезапно. А по какому поводу?

— Нравишься ты мне, — она рассмеялась. — Вот и решила устроить сюрприз.