Дядя самых честных правил 11

Сложно сказать точно.

Меня встреча с мифическим кожеходильцем не пугала. Дмитрий Иванович был прав — по сравнению с Павшими эта тварь была, как таракан на фоне слона. Но всё же я не стал пренебрегать подготовкой и всю дорогу до самого вечера занимался эфирным макраме, плетя из «пряжи» полезные штуковины.

Во-первых, длинный бич, усиленный Знаками и подпитываемый парочкой Печатей. Огонь, Холод, Движение и Концентрация в устойчивой связке, отлично подходящей, чтобы удивлять магических тварей.

Во-вторых, небольшую «ловчую сеть» в свёрнутом виде, которую легко развернуть на стоянке.

Да ещё и со «звоночком», чтобы разбудил меня в случае опасности. Она, конечно, хуже, чем Анубис, но гораздо лучше, чем полагаться только на Кижа.

И последним я сплёл из эфира маленькое Копьё Пелея. На всякий случай, про запас. Чёрт его знает, что из себя представляет кожеходилец на самом деле. Вдруг это не сбрендивший шаман, а какой-нибудь местный божок? Да и мне будет спокойнее, когда под рукой есть такое оружие.

— Стой! — Проводник-индеец поднял руку, заставляя отряд натянуть поводья. — Здесь будем ночевать.

Судя по старому кострищу и брёвнам около него, на этом месте регулярно вставали лагерем. Может, индейцы, а может, опричники или охотники Еропкина. Место, кстати, удобное — и река рядом, и до леса всего десяток шагов.

Пока опричники обустраивали стоянку, я сел в сторонке и развернул «ловчую сеть». Шагов двести в диаметре, не больше. Как раз хватит, чтобы засечь любого, кто подкрадывается ночью.

— Константин Платонович, тут это, — ко мне подошёл Киж и сел рядом, — «запах» стал слабее. Такое чувство, что кожеходилец удаляется от нас.

— Очень хорошо. Чем дальше он будет от острога, тем лучше.

— А если он нас учуял?

— Не вижу ничего страшного. Всё равно догоним, и ты сможешь порубить его на куски.

Опричники слышали мой разговор с Кижом, и весь отряд немного повеселел. Люди даже начали шутить, почувствовав отступление опасности. Впрочем, я не стал особенно расслабляться.

Места здесь не слишком обжитые, мало ли какая дрянь здесь ещё может водиться. Так что «сеть» я снимать не стал и положил рядом с собой «огнебой» вместе с Нервным принцем.

* * *Дзинь!

Дзинь!

Дзинь!

Ментальный «звонок», привязанный к «ловчей сети» разбудил меня далеко за полночь. Час Быка, так, кажется, называется это время, самое тёмное перед рассветом. Я приоткрыл глаза, переключаясь на магическое зрение, и прислушался к колебаниям «сети».