— Vete tomar рог culo!
Из клубов оседающей пыли выпрыгнул Киж. Весело подмигнул и принялся отряхиваться.
— Фу, сударыня, вы перебарщиваете со страстью. В следующий раз можете попасть в меня, и вам придётся оплакивать несчастного поручика на могилке. А слёзы плохо влияют на цвет лица. Давайте вернёмся к вашим замечательным молниям. Я могу встать поближе, чтобы вам было проще целиться.
От гнева Диего побелела и замерла на месте. Вокруг неё начал сгущаться эфир — вихрь из раскалённых нитей, светящихся багровым. Не знаю, что за колдовство она задумала применить, но мне уже не нравилось.
Это, между прочим, моя усадьба, я тут живу и переезжать не собираюсь.
— Хватит! Прекратите немедленно!
К моему резкому окрику добавился рык Анубиса, сбившего вихрь и ударившего под дых мёртвого поручика.
— Констан! — Диего подскочила ко мне. — Это же ходячий покойник!
— И что?
— Как что?! Его надо срочно сжечь! Нельзя, чтобы он здесь ходи…
— Не надо жечь. Это мой покойник, пусть ходит.
Испанка чуть не задохнулась от возмущения.
— Нельзя…
— Диего, успокойся. Ты забыла, что я некромант? Повторю ещё раз: это мой мёртвый. Оставь его в покое.
— Он может вцепиться в горло живому в любой момент! Нельзя верить покойникам, Констан!
— Я больше не доверяю живым, Диего. А этот на твоё горло не покушался. Или это было не горло? — подмигнул я.
Испанка фыркнула, развернулась и гордо удалилась в дом, игнорируя поручика, который принялся галантно кланяться.
— Из-за чего спор? — поманил я Кижа.
— Простите, Константин Платонович, — бодрый покойник тяжело вздохнул, — моя вина.
Расслабился и дал ей увидеть свою… сущность. А она как с цепи сорвалась, мы два раза вокруг пруда оббежали, а потом я сюда свернул.
Он ещё раз вздохнул:
— Очень жаль. Такая горячая женщина!
— Дмитрий Иванович, — я взял его за пуговицу на камзоле и чуть притянул, — сдаётся мне, дядя тебя за такие дела и отправил в подвал.
— Да вы что!
— Так вот, первое и последнее предупреждение — прекращай. Ещё одна такая выходка, и я тебя в тот же гробик упакую.
Понял?
Ему в лицо насмешливо рыкнул Анубис — Талант прекрасно помнил, как загнать покойника обратно.
— Понял, — Киж разочарованно опустил голову, — а жаль. Соскучился я по женскому обществу, Константин Платонович.
— Будешь себя хорошо вести, возьму с собой в Муром или Москву. Там и развлечёшься, если пообещаешь не выдавать, кто ты есть.
Глаза поручика вспыхнули.
— Не извольте сомневаться, Константин Платонович, отслужу так, что будете довольны.
