— Ага, подъезжаем, — я выглянул в окно на двери экипажа и поморщился, — уже чувствуется.
— Магия? — Таня встрепенулась.
— Гарь. Там же печи, всё время огонь поддерживают, чтобы стекло плавить.
Орка принюхалась и скривилась — тоже почувствовала запах.
Наконец мы въехали в ворота завода. Солидно — кирпичные здания, высокий забор вокруг, площадка двора вымощена камнем. Сразу видно, строили надолго, со знанием дела, по-хозяйски. Пожалуй, такие партнёры мне нужны, не зря приехали.
Вся наша компания выбралась из экипажей и осмотрелась .
У большого цеха, за которым торчали трубы печей, толпились рабочие — в основном орки, одетые в закопчённые фартуки. Но подходить к нам не спешили, разглядывая издалека. Ну, и где хозяева? Кижа, что ли, посылать на розыски? Или самому идти?
— Добрый день, милостивые государи. Что вам угодно?
Я обернулся. Из небольшого двухэтажного здания, видимо домика управляющего, вышла женщина. Молодая орка с русыми волосами, одетая вовсе не по-крестьянски.
Тёмно-красное платье, жёлтый платок с кистями накинут на голову. И взгляд у неё явно купеческий — оценивающий, взвешивающий и ставящий цену. Кажется, это и есть хозяйка.
— Добрый день, — я шагнул ей навстречу, — разрешите представиться, Урусов Константин Платонович, помещик из Злобино. Знаете такое имение? Отлично. Вы, должно быть, Мария Мальцова? Тогда у меня есть к вам разговор.
В её взгляде мелькнул страх, тут же сменившийся обречённостью и злостью.
— Завод не продаётся.
— Мария… Как вас по отчеству?
— Васильевна.
— Мария Васильевна, вы ошибаетесь насчёт меня. Даю слово дворянина, ничего плохого я не хочу. Можем мы поговорить с глазу на глаз?
Она кивнула в сторону дома.
— Идите за мной.
Оставив свою “банду” снаружи, я пошёл за женщиной. Внутри, сразу за входом, обнаружилась комната, видимо, служившая конторой завода. Несколько столов, шкафы с бумагами и толстыми тетрадями и полочка с хрустальной посудой — ваза, рюмки, графин, бокал и всякие тарелки.
— Присаживайтесь.
Мария прошла за один из столов, будто отгораживаясь от меня, и осталась стоять.
— Слушаю.
Я присел и улыбнулся ей, открыто и спокойно.
— Мария Васильевна, я в курсе ваших затруднений с Еропкиными. И хочу вам помочь.
— Завод не продаётся, — она процедила сквозь зубы, — ни в чьей помощи мы не нуждаемся.
— Что вы заладили? Не нужен мне ваш завод! Ни за деньги, ни даром.
