— Константин Платонович! — на крыльце дома управляющего появилась Александра. — Подойдите, пожалуйста.
Ага, значит, привели Мальцову в чувство, теперь можно и поговорить о деле.
* * *
— Они давно к нам клинья подбивали, ещё с весны.
С Марией Васильевной мы беседовали за самоваром в большой столовой. Мои три девицы-красавицы слушали рассказ, вздыхая и охая. Вдобавок, к нам вышел управляющий Фома, с перевязанной головой и мутными от боли глазами. Он сидел с краю, почти не говорил и только пил чай. Было видно — он не верит в успех нашего предприятия.
— Муж им сразу отказал — понадеялся на защиту друзей и свои связи. Но в августе его арестовали и стали давить на Фому. Он долго отпирался, а неделю назад один из опричников выхватил саблю.
— А знакомые мужа не помогли?
Мария горько усмехнулась.
— Как только его арестовали, все “друзья” исчезли. Перестали писать и приезжать в гости. Особенно те, кто был ему чем-то должен. Вдобавок, поставщики начали задерживать сырьё или вовсе отказываться с нами работать.
Думаю, они ждут новых владельцев.
Женщина покачала головой и шумно отпила чай из блюдечка.
— Мы поможем вам с Еропкиными. Но с поставщиками вы уж сами, не обессудьте.
— Разберусь, не в первый раз.
По её тону было ясно — действительно разберётся. Сделав ещё пару глотков, Мария посмотрела на меня пристальным взглядом.
— Что вы хотите за помощь? Я предпочту договориться заранее, чтобы у нас с вами не было недомолвок.
Я вытащил из кармана свёрнутый лист бумаги и передал ей. Несколько минут она изучала мой чертёж, водя пальцем по линиям.
— Сложная шлифовка, форму придётся вытачивать. Ммм… Штучное изделие.
— Для начала мне нужно сто комплектов.
Мария подняла бровь, будто удивляясь. Но в глазах у неё читалось совершенно другое — щёлкали костяшками счёты, подсчитывая убытки и прибыли.
— Мы сделаем для вас сто пятьдесят и будем полностью в расчёте, — подбила она итог. — Ни вы нам, ни мы вам не будем должны. Если, конечно, вы справитесь с опричниками. Сейчас набросаю договор.
Я смотрел, как она достаёт бумагу и окунает перо в чернильницу, и чувствовал — внутри орки-купчихи железный стержень. Не имело никакого значения то, что она разрыдалась при мне, у всех бывают минуты слабости. А вот дела она ведёт твёрдой рукой, даже без мужа. С ней надо быть настороже, чтобы ненароком не разула, но заключив договор, она исполнит его до последней запятой. Что же, такой партнёр меня устраивает полностью.
* * *
Мы подписали договор и согласовали план.
