— Дай сюда, — испанка отобрала у него иголку, — не умеешь швы класть — не берись. Криво же шьёшь!
— Я не девичья вышивка, — огрызнулся Киж, — мне ровно не надо.
Но противиться не стал и позволил Диего зашить раны. Пока они там возились, я пошёл за Александрой, Таней и Бобровым.
Дверь склада криво висела на единственной целой петле. Однако, там что, взрыв был внутри? Я заглянул внутрь: ага, очень на то похоже. Ящики раскиданы, валяется всякий мусор, щепки, обрывки мешков.
— Есть кто живой?
Я вошёл — ни звука, ни шороха.
Да, неплохой разгром здесь учинили. Переступая через обломки, я добрался до лестницы на второй этаж.
— Ау! Пётр, вы здесь?
Наверху послышался шум.
— Константин Платонович, — отозвалась Таня, — это вы?
— Я, кто же ещё. Сейчас поднимусь к вам.
— Нет! — гаркнули в два голоса Таня и Александра.
— Эээ…
— Не наступайте на лестницу, мы её…
— Заколдовали.
— Там Знаки.
— Снимайте, раз поставили, — я усмехнулся, — волшебницы.
— Константин Платонович…
— Мы не знаем как.
— Попробовали, один взорвался.
— Тогда стойте там, — скомандовал я ученицам, — сам всё сделаю. Пётр хоть живой?
— А чего ему сделается!? — хором возмутились девицы.
— Здесь я, Костя! — подал голос Бобров.
— Сидит, из фляжки хлебает, — наябедничала Александра.
— Дай девушкам по глотку, и отойдите от лестницы.
Наверху послышался топот, и я занялся ловушками. Нарисовал перед собой Знак эха и дунул на него тонкой струйкой. Знак дрогнул и рассеялся в воздухе мягким голубым светом. От этого сияния магические фигуры на ступеньках лестницы замерцали по контурам.
Ну дают! Надо узнать, кто из них придумал такую штуку — по Знаку на каждой ступеньке. И когда только успели нарисовать?
Снимать такие заклятья можно разными способами. Первый и самый долгий — отключать каждый по отдельности, распутывая силовые нити. Второй вариант — шибануть эфирной “бомбой”, сносящей слабосильные Знаки. Но мне больше нравится третий.
Я взял из чехла Нервного Принца и начертил перед лестницей Знак нигредо. Стоило закончить последнюю линию, как рисунок принялся сворачиваться сам в себя.
Скрутился в крохотный чёрный шар и запрыгал вверх по ступенькам. Будто жадный колобок, нигредо скакал по лестнице, на каждом прыжке пожирая эфирные конструкции. Ам! Ам! Ам!
У нигредо только два недостатка. Во-первых, “съесть” он может лишь простые, не слишком мощные Знаки. А во-вторых, действует всего минуту. Вот и сейчас он очистил только две трети лестницы, а потом распался, оставив в воздухе запах озона.
