— Вези, — махнул я, — пусть будет Кузнецкий мост.
Пролётка тронулась. И тут же Бобров громко зашептал мне:
— Костя, ты чего такой весёлый? Ты хоть знаешь, с кем завтра драться будешь?
— Да всё равно, если честно. Кто бы он там ни был, я его уделаю.
— Ты что, это же Фёдор Салтыков! Известный дуэлянт и задира, — Бобров сделал страшное лицо. — Отец у него умер несколько лет назад, а мать Дарья Николаевна, говорят, крепостных любит до смерти запарывать. На неё даже императрице жаловались, мол, истязает людишек почём зря.
Да только родственники при дворе большой вес имеют, не дают делу ход. Вот и сынок её весь в мамочку. На дуэлях старается не убить, а покалечить, одному даже пришлось ногу отрезать, а двоим глаз выбил.
— Тем более надо его проучить.
Бобров покачал головой.
— Вот всегда ты так, только дай предлог.
Я пожал плечами. А что делать, пусть не дают мне поводов. Ходят, пихаются, хамят, бессмертные нашлись, понимаешь.
— Слушай, ты как-то подозрительно быстро договорился с его секундантом.
Я думал, вы место будете выбирать, время, предлагать примирение.
— Ай, — Бобров скривил губы, — что там выбирать-то? Все дуэли возле Донского монастыря назначают.
— Почему?
— Место удобное — стены монастыря магия повредить не может, а монахи раненых обихаживают, да убитых там же хоронят. Только время раннее, в восемь часов. Я знаю, ты любишь с рассветом вставать, и возражать не стал.
Отлично! Значит, мой противник будет после ночной гулянки, не в самой лучшей форме.
Тут-то я его и возьму за жабры.
— Приехали, ваши благородия, — подал голос извозчик. — Лучший магазин на Кузнецком.
Я выдал “лихачу” рубль, спрыгнул на мостовую и поднял взгляд. «Musee de Nouveautes» — гласила вывеска. Ну-ка, ну-ка, сейчас посмотрим, что в этом “Музее новинок” продаётся. Напыщенный швейцар распахнул дверь, и мы вошли в “храм” торговли.
Нелёгкое это дело выбирать подарки, особенно для не слишком близких людей. Впрочем, мы с Бобровым справились. Насколько я помнил, невеста неплохо играла на клавесине, так что ей мы купили “Сборник новейших произведений для клавира за авторством Ивана Амброзиевича Баха, музыканта из Лейпцига”.
А для жениха — дагу из воронёной стали.
Утомившись бродить по лавкам, мы пообедали в каком-то трактире, съездили погулять в Кремле и посмотрели на колокольню Ивана Великого. Поужинали в городе и вечером вернулись в особняк Весёлкиной.
Мне показалось, что наше отсутствие никто не заметил.
