И трёх секунд хватило, чтобы князь развернулся на месте и быстро пошёл к двери.
— Идёмте, Константин Платонович, хочу взглянуть поближе, — кинул он мне на ходу и выскочил из комнаты.
Я едва успевал за князем. Что, понравились скакуны? Хе-хе, посмотрим, что он скажет, увидев их вблизи.
Князь вылетел во двор и направился прямиком к лошадям. Обошёл их по кругу, осмотрел ноги, провёл рукой по крутым бокам. Я почувствовал, как вздрогнул эфир — Голицын ощупывал коней магией.
— Эй, человек, — он щёлкнул пальцами и указал на Кузьму, — проведи этого по кругу.
Конюх понятливо кивнул, взял коня в повод и сделал обход двора. Князь наблюдал за походкой скакуна, щурясь и покусывая нижнюю губу.
Второй круг Кузьма проделал бегом, заставляя коня идти быстрее. А на третий — вскочил верхом. Пошёл рысью, а затем перешёл на галоп.
Конь пронёсся мимо нас, не издав ни скрипа. Механизм, хорошо отлаженный, смазанный и доведённый Прохором до идеала, работал беззвучно.
Только на самой грани слышимости мне удалось почувствовать тонкий “комариный” свист — магический движитель вышел на рабочий режим и собирал из пространства свободный эфир.
— Стой! — Голицын поднял руку.
Кузьма осадил коня, спрыгнул на землю и подвёл к князю.
— Дай-ка мне, братец.
Пожилой князь птицей взлетел в седло, взял поводья и поехал по двору. Шаг, рысь, снова шаг, рысь, остановка на месте, рысь, галоп. В Голицыне чувствовался опытный наездник, и даже больше — страстный лошадник.
Спорим, как минимум одного коня князь оставит себе? По глазам вижу: кони ему понравились.
* * *
Мы задержались во дворе на целый час. Князь опробовал всех трёх лошадей, вслушивался, осматривал, даже попросил показать, как они подкованы.
— Поразил, — вынес он свой вердикт, — не ожидал от тебя такого, Константин Платонович, не ожидал. Смог удивить старика.
Я коротко поклонился.
— Действительно, получше авалонских будут, как ты и обещал.
Князь шутливо погрозил мне пальцем.
— Хитрец! Ой хитрец! Разорить елфов британских вздумал? Идём, голубчик, обратно в кабинет, обсудим цену твоим лошадкам.
Он взял меня под локоть и повёл в особняк. А ведь сам Голицын тоже не простак — переговоры вести взялся подальше от скакунов, чтобы не отвлекаться и не мешать чувства с деньгами. Но к такому повороту, спасибо Ягужинской, я был готов.
Начинать торг князь не торопился.
