Я сел лицом к двери, чтобы видеть входящих. Справа и слева устроились Киж с Бобровым, а Камбов напротив меня.
В комнате начали появляться опричники. Уже знакомый Малыш, встретивший нас у калитки. Светловолосый орк с лестницы. Рябая девица в мужской одежде. Улыбающийся орк в красной шапке. Молодой человек с тонким дворянским лицом. И деревенского вида орк с хитрым прищуром, обутый в лапти.
— Все тут? — спросил Камбов. — Вот и ладушки. Теперь и поговорить можно. Чего хотели, ваше благородие?
Взгляды семерых опричников обратились ко мне.
— Меня зовут Урусов Константин Платонович. Мне требуются люди для охраны имения и мастерских. Для решения конфликтов с другими, кхм, отрядами опричников. И некоторых поручений, если придётся. Я прибыл по нужному адресу?
— Туда, ваше благородие, — Камбов растянул губы в ухмылке. — Ежели сговоримся.
Он пожевал губами, собираясь с мыслями.
— Мы, видите, опричным трудом давно живём. Четыре года вместе держимся, сначала на службе у Крюковых были, потом прииски графа Мордвина в Сибири охраняли.
— Почему ушли?
— Граф прииски продал, — Камбов дёрнул щекой, — а у новых хозяев свои люди нашлись.
— Рекомендательные письма есть?
— Как не быть, всё есть.
Девица вытащила из кожаной сумки два листа, скрученных в трубочки. Положила на стол и ловко толкнула в мою сторону.
Пока я рассматривал бумаги, опричники сидели молча, переглядываясь друг с другом. Впрочем, читать там было особо нечего: Крюков писал, что отряд опричников поймал в рязанских лесах несколько банд разбойников, за пьянством замечен не был, бесчинств не творил.
А вот граф Мордвин давал более восторженную характеристику: мол, и порядок на прииске держали, и военную службу знают, и денег лишних не требовали. Но отмечал, что девица из отряда ведёт себя дерзко, с мужчинами говорит как равная, одежду носит распутную, а смотрит блудливо, и рекомендовал её выгнать.
Я глянул на эту особу поверх листа. Блудливо, значит, смотрит? Девица покраснела, поджала губы и ответила яростным взглядом.
Мне захотелось рассмеяться. Распутная одежда — это штаны, что ли? Нет, мы с графом Мордвиным явно не сходимся в вопросах морали. Подмигнув девице, я отправил ей бумаги обратно.
— Хорошо, — я снова обратился к Камбову, — нареканий не вижу. Хотелось бы услышать про каждого в отдельности. Что умеет, что знает.
Орк осклабился.
— Можно и рассказать. Меня вы знаете, Семён Камбов, владею Талантом, старший среди всех. Ежели кто провинится — спрос с меня.
