Он встал с моей помощью и скривился, опираясь на левую ногу. Всё же я неплохо приложил его во время драки.
— Господа! — к нам подскочил худой секундант.
— Мы примирились.
Белинский кивнул, подтверждая мои слова. Публика, хоть и стояла далеко, услышала и разом зааплодировала. Ох, они всё же умудрились устроить балаган из дуэли!
Я обернулся к двум другим противникам. Добролюбов сплюнул на песок, отвернулся. А Писарев поморщился, будто съел дохлую мышь, и гордо задрал подбородок. Хотят продолжения дуэли? Думают, что справятся лучше?
Худой уводил прихрамывающего Белинского, а ко мне спешил Бобров, лыбясь и радостно размахивая руками.
Но в этот момент я почувствовал запах озона. Волоски на руках встали дыбом, перед глазами дёрнулась мелкая рябь, а в горле встал комок. Ёшки-матрёшки! Магия! Секунда, и в меня полетел огненный всполох — убийственная атака природного Таланта.
* * *
Пламя окутало меня, будто падшего ангела. В голове мелькнула мысль — всё, конец. Но тут же на груди вспыхнул защитный Знак, нарисованный вчера.
Огонь не смог пробиться через невидимую преграду, и только волосы на голове затрещали от жара.
Языки огненного всполоха бессильно зашипели и пропали, будто их и не было. А я уже разворачивался, ища глазами врага. Кто посмел? Кого я сейчас буду сильно обижать за подлое нападение в спину? А ну выходи, зараза!
Его взгляд было ни с чем не спутать — так смотрят промахнувшиеся охотники, убийцы и отвергнутые парижанки. Губы колдуна кривились, а сам он подался назад, ожидая ответной атаки.
“Анубис, фас!” — мысленно скомандовал я.
Мой Талант зарычал и ринулся на обидчика. Вот только Бобров успел первым.
Бух!
Выстрел “громобоя” ударил по ушам. Алая полоса прочертила площадку и вонзилась в грудь мага. Заряд вспыхнул и осыпался искрами, не сумев пробить защиту. Но следом атаковал Анубис — выбросил тёмный протуберанец и захлестнул им горло колдуна. Тот захрипел, а магическое щупальце уже втягивалось обратно, вырвав из тела противника что-то прозрачное и мерцающее.
Бух!
Бобров выстрелил ещё раз. Но заряд попал уже в мёртвое тело и только отбросил его на землю. А внутри меня Анубис, урча и чавкая, пожирал нечто, выхваченное из колдуна. Душу? Жизненную силу? Астральное тело? И знать не хочу! Меньше знаешь — крепче спишь.
— А-а-а-а!
Женский крик взлетел над площадкой. Среди зевак возникла паника, люди заметались, вопя и разбегаясь по кустам.
Не обращая на них внимание, я пошёл к трупу.
