Ап! Картонки карт стали для меня прозрачными, будто сделанными из стекла. Масти и значения карт налились зеленоватым огнём и были видны как на ладони.
Скосив глаза, я посмотрел на контролёра у стены. Нет, дядька на мой фокус внимания не обратил и даже зевнул от скуки.
— Константин Платонович, ваша ставка?
Улыбнувшись, я окинул взглядом карты в руках противников и потянулся к деньгам.
Глава 11 — Игра
— Пас.
Я бросил карты на стол. Когда видишь карты противника, игра не становится проще, наоборот, мне требовалось прикладывать усилия, чтобы не выдать себя: здесь спасовать, тут повысить ставку и проиграть, там взять банк, но не выкладывать на кон слишком много.
Со всеми этими ухищрениями на столе рядом со мной уже лежало пятьсот рублей.
— А говорили, что не играли раньше, — Чагин смотрел на меня с прищуром, будто подозревал в чём-то.
— Новичкам везёт, Матвей Иванович.
Противники если и удивились моим успехам, то не подали вида. Но, на удивление, начали жульничать. Поначалу принялись обмениваться условными знаками.
Со стороны выглядит невинно — ну, почесал Хомутов нос, что тут такого? Но после такого жеста Чулкова всегда пасовала. А если Чулкова переворачивала перстень на пальце камнем внутрь, то Хомутов сразу начинал задирать ставки. Один Чагин играл честно, но смотрел на меня с вызовом.
Через двести рублей моего выигрыша Хомутов показал себя профессиональным шулером. Стоило колоде попасть к нему в руки, начался цирк с конями. Он раздавал то, что хотел, и мне пришлось больше пасовать и проигрывать небольшие ставки.
Ловкие пальцы у юноши, очень ловкие. Посторонний бы не увидел, а вот мне некромантским взглядом было заметно.
Впрочем, игра мне уже поднадоела. Да, разговоры под карты велись забавные, но общих тем у меня с троицей нашлось немного. Чулкова больше язвила, Хомутов шутил довольно глупо, и только Чагин хоть как-то тянул на образованного человека. Так что я решил заканчивать представление.
— Не идёт карта, — я вздохнул на публику. — Кажется, на сегодня моя удача закончилась.
"
"Хомутов и Чулкова переглянулись с некоторым сожалением — мой выигрыш уплывал у них из рук окончательно.
— Последнюю партию, и всё, — улыбнувшись, я посмотрел на Хомутова. — Григорий Павлович, раздадите?
Шулер кивнул и почти незаметно улыбнулся. Давай, родной, я знаю, что ты сделаешь. Он ловко перетасовал колоду, готовя партию. И быстро раздал на четверых. Даже не поднимая карты, я видел — мне дают выиграть, чтобы оставить за столом.
