Дядя самых честных правил 5

Не могу видеть, как она мучается, душу рвёт, Константин Платонович.

Я смотрел на этого нескладного купчишку и видел — не врёт. И правда, готов себя положить ради девушки.

— Значит так, Козявкин. Обещать я тебе ничего не буду. Дело непростое и может не получится. И княжну обнадёживать не нужно, чтобы лишних слёз не было. Подумаю над твоей просьбой. Получится — привезёшь её в Злобино. А нет так нет, я не господь бог.

— Константин Платонович, да я за вас…

— Хватит. Я всё сказал, а ты услышал.

* * *Обратно на постоялый двор мы вернулись уже в темноте.

Отпустили извозчика, прошли через общий зал и поднялись на третий этаж, где располагались комнаты.

— Прошу прощения, ваше благородие. — Передо мной возник мужичонка со смутно знакомым лицом. — Не изволите ли посмотреть?

Он протянул мне на ладони серебряный перстень с голубоватым камнем.

— Не вы ли потеряли?

— Что? Нет, это не моё.

Мужичонка вскинулся и удивлённо захлопал глазами.

— Как не ваше? Половой видел, как у вас выпал. Неужто ошибся? Вы посмотрите, ваше благородие, ежели ваше, так нам чужого не надо.

Ответить я не успел. Блик от полированной грани камня слегка ослепил меня, и в тот же момент мужичонка плеснул мне что-то в лицо.

— Ять!

Я попытался смахнуть с лица резко пахнущую влагу и одновременно сделал шаг назад, разрывая дистанцию. Ну, я тебя! Но призвать Анубиса не успел: голова закружилась, колени подогнулись и я начал оседать на пол, теряя сознание. Последнее, что я видел, были выбегающие из соседней двери люди.

Только в руках у них были не сабли с мечами, а рогатины на длинных древках. В узком коридоре у Кижа не было шансов — его проткнули насквозь и пришпилили к стене. Я хотел закричать, но вместо этого захрипел и свалился в беспамятстве.

Глава 15

Барыня

От мерзкого алхимического вкуса во рту и вони каких-то едких трав на меня волнами накатывала тошнота. Рук я не чувствовал, будто у их и не было. Я мотнул головой и с трудом разлепил глаза. Чёрт! Точно барана на бойне, меня подвесили за руки, туго перетянув кисти.

Хорошо хоть ступни касались пола — несколько раз поскользнувшись, я встал на носки. Рукам стало легче: кровь побежала в ладони и пальцы закололо иглами.

Зрение возвращалось неохотно. Из полумрака выплыли стены подвала, влажно блестящие каменной кладкой. Верстак с разложенными клещами, плётками и цепями. Жаровня с тлеющими углями. И плотный запах мучений и смерти, разлитый в воздухе.

Анубис отозвался мгновенно, злой и страшно раздражённый.