Дядя самых честных правил 6

— Ой! — Сашка закрыла ладонями рот, секунду ошарашенно смотрела на жениха, а потом повернулась ко мне. — Константин Платонович, это правда?

— Есть такое дело.

— Я вам тоже родственница теперь, да?

— После свадьбы станешь.

— Вот папа обрадуется, — рыжая хихикнула, — он всё хотел за вас одну из нас выдать и породниться. А теперь оно само получилось. Только вы не говорите ему, что я вам сказала, ладно?

Я только махнул рукой — никаких страшных секретов Сашка не открыла. Мечты Добрятникова-старшего легко читались у него на лице.

* * *По пути мы заехали в Рязань и купили здоровенный кусок льда с ледника, чтобы прикладывать холодное к носу Боброва. А пока я этим занимался, Сашка где-то достала жареную курицу. Вполне сносную, и мы наконец-то смогли пообедать. Нет, на голодный желудок ездить в гости я больше не буду — сплошные проблемы и скандалы.

Остановку на ночлег мы делать не стали, рассудив, что лучше быстрее добраться до Злобино, чем ночевать непонятно где. Сашка задремала, удобно устроившись на сиденье с ногами, а мы с Петром полночи обсуждали оформление его нового статуса.

Некоторые сложности имелись, но вполне решались с помощью денег. Придётся занести предводителю Муромского дворянства дорогой подарок да ускорить оформление, «смазав» некоторым сударям лапу. Впрочем, Бобров знал, что надо делать, и обещал сам заняться этим вопросом.

— Слушай, Пётр, — под конец спросил я его, — а ты, случаем, не приёмный?

— В смысле?

— Ну, не похож ты на своего отца, вот ни капельки.

— На деда я похож, по матери, — Бобров почесал щеку с пробивающейся щетиной, — а его папенька терпеть не мог. Всё считал, что тот слишком маленькое приданое за дочь дал. Вот и на меня перенёс эту неприязнь с самого детства. Сколько себя помню, высказывал мне за деда.

— Да уж, — я покачал головой, — какая мелкая подлость.

Бобров пожал плечами и грустно улыбнулся:

— Но всё ведь закончилось, верно?

— Закончилось, Пётр, окончательно и бесповоротно.

* * *По возвращению в Злобино жизнь вернулась в обычную колею. Сашка готовилась к свадьбе под руководством Марьи Алексевны. Та прониклась историей нашей парочки и взяла над ними шефство. Бобров дождался, пока спадёт отёк с лица, и уехал в Муром оформлять бумаги. А я мастерил первые телеграфные аппараты, составлял к ним документацию и занимался с Лукианом.

Все эти объяснения про Колодезь начали мне казаться поэтической метафорой.