Дядя самых честных правил 6

А обиженный опричник — настоящая находка для недоброжелателей. С другой стороны, будет жаль потерять боевой Талант, людей у меня и так немного.

— Скажи мне, Конон, ты же дворянин?

— Бастард я, Константин Платонович. Вроде бы отец меня признал, но документов никаких не осталось. То ли потерялись, то ли и не было.

— А восстановить не пробовал?

— Так на это время нужно и деньги, чтобы подмазать. Только зачем, Константин Платонович? Я же опричник, какая мне польза от того дворянства?

— Это раньше, а сейчас есть.

— Ну… — Горобец почесал в затылке. — как-то не думал об этом.

— Вот что, Конон. Насильно удерживать тебя не буду. Но хочу кое-что предложить.

Горобец с вниманием посмотрел на меня.

— Я помогу тебе восстановить документы на дворянство. Дам денег, через Лаврентия Палыча поищем знакомства. А взамен предложу пойти ко мне под руку.

Опричник несколько секунд морщил лоб, а потом вскочил.

— Константин Платонович! Вы же знаете, как я вас уважаю.

— Погоди, не торопись. Съезди к Марии Васильевне, поговори. Может, она не захочет быть от меня зависимой.

— Согласится, — Горобец хмыкнул, — не сомневайтесь.

— Тогда позови Камбова, обсудим твой уход.

В конце концов решили следующим образом. До весны Горобец остаётся опричником, пока моя «гвардия» не наберёт новых людей. После этого он восстановит документы на дворянство, женится и принесёт мне клятву верности.

Во время разговора было видно, что Камбов немного завидует Конону. Исключительно белой завистью, без злобы, радуясь за подчинённого.

— В следующий раз, — буркнул он, — сам с вами поеду, Константин Платонович. Ишь, только выпустили его, так сразу невесту нашёл.

— Да уж, шустрый сударь, — я рассмеялся. — Только я тебя так просто не отпущу, Семён. Кто вместо тебя будет?

Камбов хитро глянул и спросил:

— А если я женюсь и останусь здесь? Не будете возражать?

— Как соберёшься — обсудим.

Он хотел уже уйти, но вдруг хлопнул себя по лбу.

— Константин Платонович, чуть не запамятовал! Давно уже спросить хотел. Вам ещё нужна пушка?

— Это какая?"

"— В конюшне лежит, такая двуствольная, вы её с войны привезли, помните? Мы хотим на лафет поставить и на телегу приспособить. Сами знаете, лишних орудий не бывает, вдруг да пригодится.

Тут уже мне надо было бить себя по голове.