Дядя самых честных правил 6

Развернувшись на месте, Лукиан с недовольной миной двинулся в сторону усадьбы. А я немного задержался и подобрал злосчастный горшок. Во-первых, это какая-никакая, а историческая ценность. В земле деньги и фигурка провели не меньше столетия, а то и больше. Во-вторых, меня интересовал сам горшок — Знак там вроде простой и незатейливый, но мне хотелось его изучить, почему он не разрядился за долгое время."

"Догонять Лукиана я не спешил. Скажу честно — поднятый покойник на меня впечатления не произвёл. Да, без сомнения, я повторю такой трюк самостоятельно.

Но зачем? Ничего интересного он нам не рассказал. Подобные умения могли бы пригодиться, если бы я разыскивал древние клады и знал, где похоронен закопавший ценности. Нет, лучше уж я буду развивать свои мастерские, от них отдачи больше, и смотреть на них гораздо приятнее, чем на старые кости.

* * *Лукиан ещё пару дней дулся, будто это я его обманул с покойником. Ходил мрачный, смотрел волком и всё время недовольно бурчал. Но в конце концов отошёл и сообщил, что летом мы поедем на какое-нибудь кладбище проходить практику.

Но тут уже я встал в позу и упёрся — не желаю тратить время на бессмысленную ерунду. Ритуал я запомнил, а тревожить бедных мертвецов ради сомнительного удовольствия нет смысла.

— Но ты же некромант! Это твоё призвание!

Лукиан чуть ли не ногами топал, возмущённый до глубины души.

— Моё призвание — это деланная магия. А некромантом я работаю в свободное от неё время.

— А…

— Идёмте лучше обедать, отец Лукиан. Сегодня Настасья Филипповна лапшу обещала, как вы любите, с потрошками.

А про некромантию мы потом поговорим, когда я с поездом закончу. Ей-богу, не до покойников сейчас.

Он так и не нашёлся, что возразить, и позволил увести себя в столовую. За обедом бросал на меня уничижительные взгляды, но размякнув под действием любимой лапши и рюмки рябиновки, заявил:

— Молод ты, вот и не понимаешь своего счастья. Ничего, лет десять пройдёт, и сам захочешь поговорить с ними, — он выразительно указал на пол, — о вечном.

Я подожду, твоё ученичество никуда не убежит.

Ответить ему я ничего не успел.

— Константин Платонович! — в столовую вбежал Афонька. — Константин Платонович!

— Это что ещё такое! Ты чего кричишь? — возмутилась Настасья Филипповна.

— Там военные! И карета! У всех ружья!

Я встал и без спешки подошел к окну. Во двор усадьбы въезжала карета в окружении всадников. Они и правда держали «огнебои» поперёк седла, явно на случай вооружённого сопротивления.