Дядя самых честных правил 8

— И даже не просите!

Он прибавил шагу, оторвался от князя и направился к карете. А Мышкин засеменил в мою сторону.

— Спасибо, Константин Платонович, что дождался. А то пришлось бы тебя в Муроме искать, Марья бы меня увидела, стала бы ругаться, по старой памяти.

Мышкин улыбался мне, будто любимому внуку.

— Так что, уважишь старика? Выполнишь мою просьбу?

— Не вижу причин, зачем я бы стал это делать.

Посмотрев на Кижа, князь махнул ему рукой.

— Отойди, мертвяк, тебя этот разговор не касается. Иди-иди, нечего уши греть.

— Не стоит указывать моему слуге, Лев Николаевич. У вас своих достаточно, ими и командуйте.

Всплеснув руками, Мышкин покачал головой."

"— Константин Платонович, ты, верно, меня врагом считаешь. Не приказывал я тебя трогать, исполнитель наказан, золото тебе за ущерб завтра привезут. Понимаю, осадочек у тебя остался. Но только взгляни на это с другой стороны: я к тебе по-хорошему, сам пришёл. И прошу тоже с добром и уважением.

Он вздохнул и посмотрел на меня с укором.

— Не был я с Кощеем в друзьях. Но он мне в услуге отказывать не стал, даже платы не потребовал. С моей смерти что ему, что тебе, прибыток идти должен. Уж не знаю, чем вас Хозяйка награждает, но за меня дадут немало.

— Вы так хотите умереть?

— Пора мне, Константин Платонович. Грехи давят. — Его глаза затуманились, будто он видел нечто недоступное мне. — Так что мочи нет. Пью, ем, а вкуса не чувствую. На девиц юных смотрю — не красоту вижу, а кости, которые в могилу лягут. На солнце утром выйду, вместо тепла кожу морозом пробирает.

Листья какие на берёзах? Жёлтые? А я их серыми вижу. Только когда колдовством убиваю, да чтобы с мучениями, с криками, тогда краски появляются снова. Раньше на месяц хватало, а сейчас лишь на день радость жизни возвращается. Как думаешь, легко мне держать себя в руках? Но я не железный, сорвусь и… Не желаю!

Меня передёрнуло от безысходности в его взгляде.

— Давайте я прикажу Дмитрию Ивановичу перерезать вам горло, и всё.

Мышкин рассмеялся.

— Нет, дружок, так я и сам могу. А ты меня проводи с гарантией к своей Хозяйке. — Он подался вперёд и громко шепнул: — Чтобы меня Госпожа Перекрёстков к себе не забрала!

— Кто⁈

— Павшая! — Лицо его исказила судорога, а рот скривился как от боли. — Не хочу к ней! Всю жизнь её Талант в себе ношу, её колдовством убиваю. Каждую ночь ей прислуживаю на трёх дорогах. Хоть в посмертье от неё избавиться!

По щекам старика побежали неожиданные слёзы.