Дядя самых честных правил 8

Лицо, больше подходящее блаженному, добрые глаза и золотые непослушные кудри.

Вот только тело его оплело множество чёрных змей. Которые непрерывно двигались, маслянисто блестя чешуёй, мелькали раздвоенные языки. Одни то и дело кусали самого князя, впрыскивая яд, другие угрожающе шипели и пытались тянуться ко мне.

— Какой замечательный у меня гость!

Хозяйка не стала томить нас ожиданием и почти сразу появилась из тумана. Подошла к Мышкину, с интересом разглядывая змей. Протянула руку и взяла князя за подбородок, заглядывая ему в глаза.

— Ты ведь расскажешь мне всё, без утайки, мальчик?

— Д-да, — он часто закивал, — как на духу, моя Госпожа.

— Я Хозяйка, называй меня так. А теперь мы избавим тебя от этой дряни."

"Она ухватила за хвост одну из змей и сдёрнула с Мышкина. Чёрная лента затрепыхалась в воздухе, шипя и извиваясь. Секунда, другая, и она превратилась в серый дым, пахнущий горелым. А Хозяйка уже потянулась за следующей.

Наблюдая за её действиями, я переступил с ноги на ногу. И не услышал привычного шороха сухой травы.

Опустил взгляд и удивлённо хмыкнул: тонкие стебли истаивали, а вместо них проступали каменные плиты, какими мостили древние тракты. Будто я оказался на тривиуме — перекрёстке трёх дорог.

Туман вокруг потемнел, как небо перед грозой. В лицо дохнуло запахом свернувшейся крови, разлитого вина и волчьих ягод, а где-то далеко послышался собачий лай.

— Он мой!

Рядом с Хозяйкой соткалась из ниоткуда высокая фигура. Женщина, закутанная в ниспадающие свободные одежды, с шипастым венцом на голове.

Факелы в её руках пылали ярким колдовским огнём, распространяя вокруг себя удушливый смрад.

— Не трогай моего раба!

— Ты посмела заявиться в мою вотчину, Геката⁈

— Моё!

Голос Павшей взвизгнул истеричными нотками, а глаза вспыхнули безумием.

— Я пощадила тебя тогда ради нашего сродства. — Хозяйка отодвинула Мышкина себе за спину, загораживая от Гекаты. — Но больше я жалеть не собираюсь. Ты спятила, моя бедная сестра, и тебя ждёт только забвение.

Павшая не ответила.

Вместо этого она вскинула факелы и захохотала. Её фигура расплылась маревом, превращаясь в трёх одинаковых женщин. Между ними и Хозяйкой воздух задрожал, наполняясь кипящей силой. Это было похоже на бурлящую смолу, смешанную с разноцветным пламенем.

Оставаться рядом с дерущимися высшими сущностями стало опасно. Кожу начал жечь нестерпимый жар, а глаза обожгло болью от зрелища невозможной схватки. Я кинулся прочь, в надежде, что туман укроет от потоков силы.