Дядя самых честных правил 8

— В моём кабинете, — я кивнул в сторону лестницы на второй этаж. — Идёмте, пока есть время.

Мы не успели сделать и шага, как в прихожую заглянул Киж.

— Константин Платонович, я правильно узнал голос? Это тот, о ком я думаю?

Я кивнул, и Киж расплылся в улыбке. Он немало повозился с наследником, пока я гонял гагаринских опричников, и питал к мальчику самые тёплые чувства.

— Стоять! — не дал я сбежать Кижу. — Останься здесь. Сейчас сюда придут его сопровождающие. Отведи всех в гостиную, чтобы не шлялись по дому.

— Как прикажете, — он кивнул, — сделаю.

Уже поднимаясь по лестнице под руку с княгиней, я услышал громкий скрипучий голос пруссака-цверга:

— Мы должны есть видеть светлейший князь немедленно!

Ответ Кижа я не разобрал, но не сомневался — он точно изолирует этих людей, пока я занят.

В кабинете Марья Алексевна набросилась на меня с вопросами.

— Скажи мне, как ты умудрился стать наставником Павла Петровича? Ни за что не поверю, что Катька сама это придумала.

— Так получилось, — я развёл руками, — вовремя подкинул мысль правильным людям.

— И ты действительно будешь учить его деланной магии? Наука-то твоя низкая, для простых людей. А у наследника Талант!

— Не слишком сильный, Марья Алексевна, даже средним боевым магом ему не стать. А деланная магия позволит ему лучше себя защитить. И не стоит называть её низкой: наука не бывает плебейской или дворянской, она едина для всех.

Княгиня неодобрительно скривила губы, но спорить не стала, отлично зная моё мнение о деланной магии.

— Учи, — вздохнула она, — может, будет польза. Только этих, — княгиня дёрнула подбородком, указывая на окно, — надо из усадьбы убрать. Шпионить станут, даже не загадывай.

— Так и собирался сделать.

— Один не справишься. — Марья Алексевна поудобнее устроилась в кресле. — Я тебе помогу. Вдвоём мы их отсюда легко спровадим.

Третьей в нашем маленьком «комитете по выпроваживанию» стала Таня. Я специально позвал девушку, рассчитывая на её Талант убеждения.

Первым Киж привёл для беседы секунд-майора конногвардейца. Сурового вояку средних лет с умными глазами и шрамом через всю правую щёку.

— Прошу разместить моих людей, Ваша Светлость. Мы будем нести охрану Павла Петровича, пока он соизволит пребывать в вашем имении.

— Боюсь, это сделать никак невозможно. В усадьбе нет казармы, чтобы размещать здесь войска.