Дядя самых честных правил 8

Ну что за детство может быть во дворце? Видел я, в какой обстановке его воспитывали — ненужный, по сути, ни отцу, ни матери, отданный во власть строгих воспитателей, типа того же Панина. Нет, учили его хорошо, но вот ласки и заботы он не видел совершенно. И я хотел дать ему глотнуть настоящего детства и ощущения семьи. Вот в этом должны были помочь Таня с княгиней. Ну и Ксюшка, естественно.

Сумерки зимой наступают рано. Так что воспитатели наследника вошли в мой кабинет, когда за окном уже плескалась темнота. Марью Алексевну и Таню я отпустил: чтобы избавиться от троицы учителей, их помощь не требовалась.

— Добрый фечер, Фаша Сфетлость, — пруссак-цверг поклонился. — У меня для фас письмо от Её Феличестфа.

Он подошёл и протянул конверт, запечатанный сургучной печатью. Пока я читал короткое письмо от Екатерины, вся троица буравила меня взглядами. Сесть я им не предлагал, и они топтались на месте с постными лицами.

Екатерина не стала утруждать себя и поручила отписаться мне одному из своих секретарей.

Сухим текстом сообщалось, что я ответственен за воспитание и безопасность наследника престола на время его пребывания в Злобино. В помощь мне посланы учителя, которых я могу использовать по своему разумению. С Павлом должен неотлучно находиться хотя бы один из них, чтобы «не допускать недостойного поведения и напоминать об императорском достоинстве».

— Вас должно быть четверо, — я поднял на них взгляд, оторвавшись от письма, — а вижу только троих.

Цверг скривил губы и недовольно ответил:

— Сударь Порошин задержался в Москфа.

Он покупать книги по фашей низкой магия.

— Ах вот оно что…

Я кивнул и вернулся к письму. Как же, помню этого Порошина, его приставили к Павлу ещё до коронации Екатерины. Вроде бы дельный человек, разбирающийся в точных науках. Да и сейчас он озаботился покупкой книг для занятий, как и положено хорошему наставнику.

Так, что ещё пишут интересного? Приказ, что должно проявить осторожность в магическом искусстве, дабы не нанести случайный вред. И всякие «ценные» указания, до которых я сам никак бы не додумался, и список предметов, которым надо уделять внимание.

Вроде танцев, хороших манер, лекций о великих полководцах и прочей ерунды. Самой важной оказалась приписка в конце: обратно в столицу наследник престола должен был отправиться, как только его вызовет императрица либо по собственному желанию.

— Что же, благодарю, что сопроводили Павла Петровича, скрасив ему дорогу, — я радушно улыбнулся троице воспитателей.