Дядя самых честных правил 8

— Судари, — я повысил голос, — а вы не думали, что Павел Петрович находится здесь инкогнито и не желает, чтобы его беспокоили?

— Не может такого быть!

— Не верим!

— Наследник не побрезгует увидеть своих подданных!

Я выпрямился в седле и состроил страшное выражение лица.

— Вот, значит, как, судари? Вы обвиняете меня во лжи? Меня, светлейшего князя, генерал-майора, награждённого императрицей Андреем Первозванным⁈ Что же…

Дворянчики стушевались, сообразив, что заступили за черту.

— В таком случае я вынужден бросить вызов, судари.

Вам всем разом. Драться будем немедленно."

"Анубис, довольно ухая, полез наружу. Талант жаждал повеселиться и не собирался упускать такой удачный случай. Столько противников сразу! Толпа ахнула и отшатнулась. Только толстая помещица, затесавшаяся среди мужчин, посмеиваясь, отошла в сторонку и с нетерпением ждала потехи. Ну а что, с ней-то драться никто не собирался.

— Константин Платонович! Погодите! Константин Платонович, стойте!

По обочине дороги мимо карет и саней бежал человек, размахивая руками.

Секунду я всматривался в его лицо, пока не узнал — Дубасов! Предводитель муромского дворянского собрания. Видимо, он только что приехал, успев к финалу «драмы на дороге».

— Константин Платонович, мне нужно переговорить с вами!

Я притушил Анубиса, кивнул опричникам, чтобы пропустили предводителя, и спрыгнул с седла на землю.

— Ну что же вы, Константин Платонович! Вы же их всех поубиваете. — Дубасов пожал мне руку и кивнул на толпу.

— Там половина пистолета в руках никогда не держала. Прошу вас, дорогой мой, не надо поспешных решений.

Пришлось спрятать улыбку. Никого я убивать не собирался, просто разогнал бы крикунов парочкой зрелищных заклинаний, и всё.

— Николай Васильевич, а что прикажете с ними делать? Наследник прибыл сюда на обучение, а не устраивать приёмы и выслушивать жалобы на соседей. Императрица дала однозначный приказ — Павел Петрович должен учиться, не отвлекаясь ни на что другое.

— И пусть учится! — Дубасов взял меня за локоть и доверительно зашептал: — Не извольте беспокоиться, Константин Платонович. Я сейчас же приведу в чувство этих горлопанов, и они вас больше не побеспокоят. Только прошу, не надо доводить до смертоубийства! Умоляю! Это ваша земля, вы в своём праве, но стоит ли пачкать руки? Наши дурачки не понимают, на кого рты открыли.

— Так объясните им.

— Всенепременнейше! Ни одного из них вы больше здесь не увидите.