Дядя самых честных правил 8

Это мне, некроманту, просто людей до дрожи запугивать и трупы после себя оставлять, а Пётр хорош в решении хитрых дел и поиске разных сведений.

— Не переживай, — я хлопнул его по плечу, — у тебя достоинства в другой области. А для решения таких вопросов ты всегда можешь рассчитывать на меня.

— Ага, — Бобров задумался на секунду. — Да, вот ещё что. Костя, тебе же самому заниматься Павловым не с руки будет? А у меня есть один толковый знакомец. Из небогатой семьи, да ещё и третий сын, так что вовсе без наследства останется.

Дослужился до поручика, но был уволен по ранению. Мне помогал в некоторых делах. Человек он щепетильный и надёжный.

— Сватаешь его на должность управляющего?

— Вроде того. Просить за него не буду, но посмотреть рекомендую.

— Талант у него есть?

— Слабенький. Но клятву на нём дать сможет.

— Как приедем, отправь ему записку. Глянем, что за человек такой.

* * *Село Павлово спускалось по склону холма от церкви с высокой колокольней на вершине и до самой Оки, текущей у подножия. И напоминало скорее маленький городок, чем деревню.

Добротные дома из брёвен, частенько в два этажа, кирпичные кузницы, на улочках проложены деревянные мостовые, а сами жители, хоть и крепостные, одеваются не хуже городских мастеровых. Впрочем, ничего удивительного — большинство населения Павлово ремесленники, а не крестьяне. Как рассказал Бобров, землю здесь тоже пашут. Но такую работу считают непрестижной и отправляют на неё либо провинившихся, либо совершенно безруких.

Хозяйская усадьба стояла на вершине холма, отделённая от остальной деревни яблоневым садом.

Там-то нас и встречали: староста, седой сгорбленный орк, несколько слуг и девица с караваем в руках. Сцена живо напомнила мне, как я в первый раз увидел Таню, практически один в один. Только здесь девица хоть и была миловидной, но особого ума у неё во взгляде заметно не было. Так, обычная крестьянка, заглядывающая в рот новому барину.

Староста затянул было «песню», как все рады меня видеть, но я прекратил бесполезное славословие.

Отослал всех заниматься своими делами и велел подавать обед. С дороги, знаете ли, аппетит разыгрался не на шутку. Не успели мы расправиться со вторым блюдом, как приехал старший опричник Иван Петров. Один из первых, кого привлёк на службу Камбов, дядька лет сорока со злым прищуром и хваткой бульдога. Я велел посадить его за стол и накормить, а во время обеда выслушал его доклад. Светлячок, тоже сидевшая с нами, кивнула Петрову, но в разговор вступать не стала.