Дядя самых честных правил 8

Неприятности в Павлово продолжились и после отъезда Боброва. Дважды мастеровых, направлявшихся в Нижний Новгород, пытались грабить. Но опричники были начеку, присматривали за дорогами и легко разогнали бандитов. Ущерба почти не было, если не считать пары выбитых зубов у одного из крепостных и украденный бочонок с медовухой. Увы, поймать разбойников не представлялось возможным — те отлично ориентировались в лесах и с лёгкостью уходили от погони. Но одного из нападавших опознали как конюха помещика Перерепенко.

"— А третьего дня столкнулись с Довгочхунскими. — Петров скорчил недовольную гримасу. — Они рощу стали рубить, хотя их уже три раза предупреждали, что она наша. Мы крестьян прогнали, так и пяти минут не прошло, как сам помещик явился с челядью. Вооружённые все «огнебоями» и пиками, человек тридцать, не меньше. Довгочхун орать стал, что это его земля и он будет делать всё, что хочет. Грозил всех перестрелять, чуть от злости не лопался.

— До стрельбы не дошло?

Опричник покачал головой.

— Как Пётр Данилович приказал, мы первые не начинали. А у этих кишка тонка, только грозить могут.

— Ещё что-то было?

Петров наморщил лоб и помотал головой.

— Вроде всё. Только в деревне пожар вчера случился. Мастерская, что Пётр Данилович поставил, ночью загорелась. Хорошо, углядели вовремя да сразу тушить кинулись.

Мы с Бобровым переглянулись. Готов поспорить, не само оно загорелось. Наверняка поджог устроили!

— Та-а-ак, — я отбарабанил пальцами на столе первые такты Преображенского марша.

— Довгочхуна, — поправил меня Бобров, — вёрст десять будет.

— Светлячок, — я посмотрел на девушку, — пусть люди закончат обед и сразу же прогуляемся, навестим этого милейшего человека. Иван, — я повернулся к Петрову, — ты своих тоже бери, поедем большой компанией.

— Оружие?

— Брать. Если нас плохо примут — немного постреляем.

Петров широко оскалился, показав крупные зубы.

— Сделаем, ваше сиятельство. Разрешите выполнять?

— Действуйте.

Петров и Светлячок тут же встали из-за стола и вышли.

— Костя, может, не стоит так резко? — спросил Бобров. — Зачем лишние жертвы, ты их вроде пугать хотел.

— Не переживай, я знаю, что делаю. Дорогим соседям надо преподать урок хороших манер, а ты сам знаешь — любой урок в школе начинается с розг.

— Но ты же в своей школе запретил пороть детей!

— Так то мои люди, они доброе слово понимают. А эти судари мне чужие, и жалеть я их не собираюсь.