— Да, какие–то возражения?
— Никаких, барин! — Воскликнула Герка, засияв, и спросила вдруг жалобно: — Слушай, не дашь десять медяков авансу? Почавкать бы чего.
Вторая вздохнула тяжело, живот выразительно заурчал.
Позвал официантку и вручил ей три серебряника.
— Покорми моих людей хорошо, — кивнул на нищих мастеров магии.
— Исполним все их пожелания, барин…
Сам не стал задерживаться и с Дарьей поспешил домой. Потому что ещё дел выше крыши.
До вечера далеко, а облака затянули так, что мрак накрыл. Дорога назад размякла ещё больше, грязь поплыла.
У особняка телеги со снарягой и провизией готовятся. Деревенские даже под проливным дождём всё грузят под полог непромокаемый. Шум от дождя заставляет всех разговаривать на повышенных тонах. А я вот думаю, что не заметил, как стал вдруг вершить судьбы людей.
И теперь у меня своя колонна, свои дружинники и свой флаг.
Три знамени мы подготовили, под какими и будут мои дружинники впредь ходить. Дизайн я разрабатывал, материалы закупили в Звягинках, а Инка с местными бабами сшили по моим эскизам.
Не стал дуб с паутиной срисовывать с печатки баронской. Жутковато это смотрится. Решил без стыда и совести позаимствовать идеи из мира прежнего. На белом полотне мне красными нитками вышили серп и молот скрещенные. В общем, да здравствует СССР! Получилось у рукодельниц выше всяких похвал.
Вернулись в дом, камин жарит хорошо, поэтому быстро отогрелись. Чай попиваем горячий с малиной.
— Долбаная погода, — выругался, развалившись на диване.
— Если всю дорогу так будет лить, спрею к чертям."
"— Прости, что не согласилась поехать, — мямлит Дарья, вероятно, приняв моё недовольство и на свой счёт.
— Да всё нормально, ты нужнее здесь.
Леночка вышла, подсела рядом и прильнула головой. Ну и грудью пышной, свободно болтающейся под платьем.
— Возвращайся целым, барин, — заговорила страстно. — Я буду каждый день у Перуна за тебя просить. А как половских собак одолеешь, бери меня так, без свадьбы. Детишек тебе рожу.
Дарья чаем поперхнулась и поднялась живенько.
— Ну я пошла. И это… там твой дядька в соседней комнате, если услышит, ремня тебе всыплет за такие речи.
— Это почему? Ярославу же семнадцать уже. Ой, а я и забыла! — Подскочила Ленка аж. — Мы не отметили даже. Позавчера был твой день рождения. Сам чего молчал, барин?
Да я откуда знаю, когда у Ярослава днюха⁈
— Давайте сейчас отметим, — пожимаю плечами. — Есть что накрыть? Дружину с сарая зовите. Вина на всех принесу.
