Два дня миновало с замеса в Елькино, и через Малорыжково пронёсся кортеж из трёх красивых карет и двух сотен воинов, движущийся из замка князя. Мне даже доносчики с Каменцов не потребовались, чтобы убедиться. Василиса с бабкой отправилась в Орёл к отцу. Я видел из окна своей комнаты, как её карета на развилке поворачивает на главную дорогу. И даже сумел рассмотреть в окошке экипажа печальный и до волнения в груди прекрасный лик. Она же смотрела на наш шпиль. Наверное, прощалась не только со мной, но и с этим местом.
Теперь её ждёт высший свет. Орёл, а там и Москва не за горами. Все двери открыты, весь мир у ног.
Я знаю, что ты мне благодарна. Я знаю, что ты не пришла с этим лишь потому, что переживала за меня. Не хотела выдавать Тёмного. До такой степени, что даже не написала ни весточки. Я всё понимаю, и буду скучать, сестрица.
Как и обещал Леночке, последние две недели я отдыхал дома и набирался сил.
Расселили людей из Елькино у нас, сирот отдали на попечение в хорошие семьи. С Новосёлок пополнили дружину, усилили воинство и там, организовали восстановление Рудника и даже точки сбыта с Петрухой обсудили. Отрадно, теперь у меня намечается хоть какой–то доход. А то отцово наследство разлетается, как осенние листья на ветру.
За три дня до прибытия в Академию явился гонец с предписанием.
— О, как официально, — усмехнулся я, разламывая печать Академии прямо в гостиной при своих людях.
Развернул рулон с серебряной окантовкой и зачитал громко:
— Барону Суслову Ярославу Дмитриевичу, его благородию малорыжковских земель, члену Особого созыва Имперских ловцов и почётному гостю Академии, согласно решению Совета, предлагается поступить на обучение на первый курс факультета Паладинов. В случае согласия, прибыть в первой половине дня седьмого января сего года в главный корпус на представление в Приказную главного регистратора.
Ректор Академии князь Голицын.
— Волколаки, берендеи, упыри да половцы, забудь, — посмеивается Пересвет. — Всё, забавы пацанские кончились. Иди учись, твоё благородие. А мы тут сами как–нибудь.
— Ну как сказать, — вздохнула Дарья. — В Академии всех вышеперечисленных не меньше, только они ещё и учатся, отравляя жизнь другим.
— Разберёмся, Даш.
Продолжение следует!"
