Меж костров прошёлся, народ и не думает спать в ночи. Все чуют завтрашнюю сечь. Половцев слишком много.
— Главное первый удар сдержать, — от дружинников слышу. — Не дрогнуть… Стрел половских берегись, они их травят, собаки подлые. Да не боись, в глаз попадёт, какая будет разница?
Ржут ещё над этим.
— Туляки нас предали, — бурчат другие. — Где тульский князь со своим обещанным войском? Думает отсидеться? А как они с Вячеславом целовались в щёки да обнимались, что братья родные. А как беда пришла, знать его перестал… Порубят нас.
Да не гони ты.
Спустился к позициям на левый фланг, что под кронами, где мои бойцы сидят, лошадей поглубже схоронив. До топей глубоких метров семьдесят ещё левее, а у нас тут островками целыми сухо. Но чем дальше, тем хуже.
По дружинам быстро слух расползся, что я дрался, как зверь в вылазке с Мирославом. Поэтому три сотни вверенных мне бойцов и не подумали усомниться в моих предводительских способностях, несмотря на смазливый вид и худощавое телосложение.
Хотя какое оно худощавое? У меня, млять, кубики и бицуха теперь. Это по их меркам мужик должен быть здоровенный, жирный, чтоб рука с мою ногу, как минимум. Витязей и без меня хватает.
Но теперь, увидев во мне ценного воина, князь через своих доверенных надавил на меня, чтоб я хоть какую–то защиту напялил. Нашли хороший кожаный доспех мне по размеру и заставили надеть. Нагрудник, латы на руки и ноги принял, а вот от кольчуги отбрыкался.
За день к одеянию привык. А то действительно неловко перед дружинниками ходить налегке.
Кичиться своей неуязвимостью. А скорее — легкомыслием.
— Ну что там, Ярослав? — Поинтересовались первые же десятники моего эскадрона. Уже матёрые бойцы, некоторые из них в прошлый поход ходили пять лет назад.
— С рассвета ждём врага, — отвечаю. — Герку с Белавой заберите, а то они еле плетутся позади, боюсь, свернут не туда.
— Сделаем, барин!
Ох, Дарья и удружила же ты мне с этими проститутками.
Гайяне сидит в отдельной землянке, которую для неё мужики сделали.
Мы тут все в принципе по норам. Только сильно копать не вышло, вода болотная заливает.
Подружка смотрит исподлобья, натачивая ножи. Куда уж острее, думаю. Сегодня только первый день она бодренькая. Сильно её потрепало.
Кивает без слов, мол, что.
— Половцы недалеко лагерем, — начал.
— Знаю.
— Предлагаю посеять панику во вражьих рядах, что думаешь?
— Сама хотела предложить, — оскалилась.
— Тогда собирайся.
