Приходится очень аккуратно скакать, лезут прямо под лошадь.
Вот где мой клаксон⁈
Держу лицо, хотя хочется ругаться матом. Но где–то в кучке адептов моя милая курочка по своим делишкам гуляет. Ну где же эта блондиночка с голубыми раскосыми глазищами⁇
Узнать бы её имя!
Кое–как к магической лавке прорвались. За домами у озера уже свободно. Дарья спокойно спрыгнула и пришвартовала коня к дереву. Я спрыгнул с выкрутасами, подстраховав себя корнями, как пружинами. Кучка ботанов неподалёку, покосилась на меня с подозрением.
Такие щеглы! Сортиры бы их заставить мыть.
Вошли, снова дух мой от оберега скукожился и перестал подавать признаки жизни. Дарья с луком зашла, и я не стал меч «Вспышка» в седле оставлять. Перчатки «Огоньки» тоже на мне, они не такие уж громоздкие, даже солидно смотрятся. Внутри мягкая кожа, снаружи вставки. В общем, я крут.
В «Чудо барахолке» человек десять меж стеллажей гуляет. Продавец, как и в прошлый раз, по центру за столом сидит, но с двумя девушками в мантиях мило беседует.
— Доброго здравия, Тимофей Иванович, — бросила спешно Дарья и потянула меня сразу к товарам.
— И тебе Дарьюшка, — ответил тот уже в спину.
Подруга сразу ведёт к ювелирке на плашках с бархатом. Здесь только один адепт. Важного вида белобрысый, высокий гусь с руками в замке за спиной рассматривает крупные медальоны.
Дарья шею втянула, рванула было обратно. Придержал."
"— Кто это? — Шепнул.
— Ещё один из шайки, кто меня подставил, — отвечает тихо.
— Пусть только вякнет, я ему в морду дам, — отвечаю с ухмылкой, снимая всё же перчатки и заправляя их за пояс.
А то ударю с такими, черепушку раскрою ненароком.
— Может и дашь, — зашептала на ухо. — В лавке магия наша не работает, но из Звягинок мы потом целыми не уйдём.
— А как же применение магии на простых людях? Им устав ваш не писан? — Шепчу в ответ.
— Это если свидетели будут, — усмехнулась.
— Так, ладно, — говорю уже громко. — Где тут самые лучшие хранители резерва?
— А у тебя золота хватит, отрепье? — Раздалось от парня негромко.
Он будто себе под нос сказал.
Я, конечно, адекватный. Чаще. Но сейчас забрало у меня упало.
Подхожу к нему ближе.
— Ты что–то сказал, или мне послышалось, петушок? — Спросил я елейным тоном.
Уставился на меня зенками синими, где я даже уловил мимолётный испуг. Но надменность победила.
— Нет, ничего, отойди и не дыши на меня, деревней воняет.
— Ярослав, не надо, — воет Дарья.
— О, они нашли друг друга, — усмехнулся петушок и отступил сам.
