А ещё не радует, что они смахивают уже на организованное подразделение, не как прежние, те, что напали по дороге в Звягинки.
Из палаток нескольких в середине лагеря, самых крупных, потасовки доносятся, похоже, уже принялись насиловать пленниц.
Услышал крик Леночки, и сердце моё дрогнуло.
— Возвращайся, — командую Дарье. — Отвлеките их с другой стороны. Но не сильно пугайте. Поняла?
— Но как же ты…
— Выполняй, — прошипел на неё зло, чуя скорое приближение рассвета.
Магичка изумрудные глазища вылупила с перепуга, кивнула и поспешила на полусогнутых обратно.
А я к частоколу подкрался гуськом. Пройти его было бы не сложно, если бы вырубленных веток с кустами не навалили. Пришлось снова задействовать силу, чтоб аккуратно раздвинуть завал и организовать себе щель.
Полез, затаив дыхание. Серая удлинённая палатка впереди меж деревьев закрывает меня от основного лагеря. Собрался обходить, но передумал. Пока ещё наши не организовали атаку, но её не избежать. А значит, мне нужно вывести как можно больше вражеских солдат из строя.
С этой мыслью я отодвигаю полог первой же палатки и вижу сразу шестерых лежащих бойцов, которые тихо и мирно спят, посапывая.
Луки с колчанами, полными стрел, мечи рядышком, всё это будет применено против моих соратников. Поэтому не мешкая, решаюсь на новый приём.
Тонкие корни из пятки проходят подошву и впиваются в почву, где они чувствуют себя, как рыба в воде. Расползаются под лежанки с тихим почвенным треском, который скорее звучит у меня в мозгу. Поделившись на шесть змей, корни подползают прямо под шеи половцев.
И по моей мысленной команде одновременным выпадом пробивают их сзади!
Троим перебивает позвоночник — мгновенная смерть, остальные пробуждаются, начиная хрипеть. Подскакиваю к каждому и втыкаю кинжал в сердце. Последний даже пытается встать, но я валю его обратно и добиваю.
Опасаясь, что наделал шума, вышмыгнул обратно, как заходил, и стал обходить стороной. Как раз к палатке поплёлся один из патрульных лагеря с факелом в руках. И чуть не заметил меня!
Благо, я вовремя среагировал и оброс ветками, замаскировавшись под кустик.
Двадцать секунд, как целая вечность, пока этот тупица не повернулся ко мне спиной. Я тут же ринулся, зажал ему рот, вздёрнул повыше подбородок и перерезал горло. От Крезо научился, у меня даже рука не дрогнула. Бедолага подёргался сильно вначале и осел, хрипя. Подождав, пока сдохнет, оттащил его за палатку.
И только после осознал, что сотворил голыми руками, унял дрожь, собрался быстро.
